Онлайн книга «Скитальцы»
|
Уж лучше бы он стыдил и попрекал. Это его благородство лишило меня сил сопротивляться. — Я люблю его, – пропищала я чуть слышно. Он возвел глаза к небу, вернее, к потолку. Для него «любовь» была всего лишь сюжетом трагедии… да и фарса тоже. И я его понимала, потому что всю сознательную жизнь преспокойно прожила с таким же точно убеждением. — Ты же не дура, – сказал он на этот раз почти нежно. — Я люблю его, – повторила я упрямо. В глубине его глаз вспыхнули белые злые огонечки. А ведь он ревнует, подумала я с удивлением. Он предъявляет на меня права – тот, кто всегда был для меня единственным мужчиной, облеченным властью. Он не злоупотреблял ею – но он ею обладал, он и мною обладал – хозяин… Он же отец. Он же и любовник. Есть-таки основания для ревности. Он понял ход моих мыслей. Беззвучно ругнулся; отвернулся к стене. — Ты… Зря. Я хочу как лучше. — И что мне делать? – спросила я устало. — Не делать, – он вздохнул. – Не ходи к нему. Хватит. — Не могу, – сказала я виновато. И тут же подскочила – он грохнул кулаком по столу. — Дура! Таки дура, как все… Я втянула голову в плечи: — Он… скоро уедет. Я… — Как знаешь, – бросил он сухо. Встал и вышел, расплатившись по дороге со служанкой. Я проводила его взглядом. Широкая дверь закрылась за широкой спиной, и смотреть оказалось не на кого – но я все смотрела, пока сзади не кашлянули деликатно: — Любезная Танталь… Я обернулась. Рядом стоял длинный, как зимняя ночь, черноволосый, с сизым подбородком Хаар – так его звали, заправилу в труппе конкурентов-южан. От неожиданности я лишилась дара речи. Хаар смотрел неотрывно, как змея; служанка споро приняла со стола пустую посуду. Предводитель южан присел, изящно забросив ногу на ногу. Он был не стар – пожалуй, даже молод; из-под ворота куртки пробивались щегольские кружева рубашки, а на пальце посверкивало сдвоенное золотое кольцо – у них, на юге, это символ богатства. — Поссорились? – ласково спросил Хаар. Его большой рот, натянутый, как веревка, чуть-чуть приподнял чувственные уголки. – С чего бы это? Он даже не считал нужным соврать что-нибудь, дабы объяснить свою нескромность; мне захотелось тут же и ляпнуть ему промеж глаз: тебе-то какое дело? Следил? — Сколько он тебе платит, любезная? – Длинный Хаар явно предпочитал короткие разговоры. – Маленькая бедная труппа – не лучшее место для расцветающего таланта, верно? Это все равно что юный цветок засушить в склянке с песком… А кругом ведь полно плодородной почвы. Какие пышные, цветистые обороты, подумала я и твердо решила сорвать на Хааре накопившуюся злость. Будто прочитав мои мысли, он примирительно кивнул: — Впрочем… Не сочти за обиду. Мне нету дела до ваших расчетов… Знай только, что я не глядя наброшу пяток монет серебром. Стоит лишь тебе захотеть. Ну, не захочешь – дело твое… И, разом отбросив сдержанность, он вдруг белозубо усмехнулся: — Где меня искать, ты помнишь, наверное? Он ушел, изящно поклонившись; я тупо смотрела в закрывшуюся дверь, сбитая с толку, злая, растерянная – и польщенная тем не менее. Важный человек Хаар. Важный и знаменитый. Снизошел-таки. Приятно. * * * Каварренское кладбище знаменито было старинной традицией – почти все памятники изображали усталых птиц, присевших на надгробие. Эгерт постоял у могил отца и матери. Надгробие старого Солля увенчано было мощным, чуть сгорбленным под тяжестью лет орлом, а над могилой его жены опустил голову измученный аист. Эгерт долго стряхивал снег с каменных плит, с крыльев, с холодных мраморных спин. |