Онлайн книга «Скитальцы»
|
Из серо-белой подушки облаков вырвалось солнце – лучи его, подобные массивным колоннам, надежно встали справа, на поле, и впереди, на дороге. Круглые, желтые, как восковые свечи, как сильные пальцы… — Мне жаль его, – медленно сказал Руал. (Тебе просто его не достать. Ты силен, но не всесилен.) — Да… Но мне жаль его. Он похож на меня. (Он – это ты наоборот. Даже имя.) — Я знаю… Но мира мне тоже, оказывается, жаль. Смешок. (Ты просто боишься.) Взгляд ушел. Так внезапно и бесследно, что старик на дороге заозирался, будто ища пропажу, и потрясенно спрашивая себя: а не выжил ли, в самом деле, из ума? Рыжая корова задумчиво щипала траву на обочине. Пастушонок ждал, затаившись в канаве, – ждал, пока странный прохожий уберется восвояси. Старик еще раз оглянулся – и двинулся прочь, едва переставляя ноги. * * * Эти желтые цветы не требуют ухода – они, как сорняки, глушат любую траву; Луар знал это, когда еще весной посадил здесь чахлый желтенький кустик. Теперь среди деревьев лежало рыжее, как лисья шкура, пятно – и могила теперь укрыта будто ковром, желтый холм среди рощи, кто-то, может быть, обратит внимание – пусть… Никому не запрещено сажать цветы где бы то ни было… Он сидел в траве, скрестив ноги. Рядом лежал серый плащ. Впервые за долгое время он наслаждался если не покоем, то хотя бы иллюзией покоя; здесь были он и его непонятный отец, да десяток кузнечиков, да длинная, как чулок, зеленая гусеница; а в отдалении, в ограде кладбища, где покоятся добропорядочные горожане, стояла перед чьей-то могилой красивая девушка в синей косынке на плечах. Луар стряхнул муравья, залезшего ему в рукав. От этого небрежного расслабленного движения под рубашкой качнулся медальон. Пестрая бабочка села на серый плащ. Красивое зрелище – ночной костер, только вот бабочки сгорают… Но сейчас день, и мотыльку ничего не грозит. Серая ткань кажется ему огромной пыльной равниной… Луар провел пальцами, разглаживая складки. Бабочка улетела прочь, как уносимая ветром конфетная обертка… Собственно, он хотел это сделать давно. Там, в кабинете, не решился. В комнатушке, которая служила ему домом, было в том числе и зеркало – но он постеснялся надевать реликвию перед зеркалом, это показалось ему пошлым и смешным… Ткань скользила. Руки удобно вошли в рукава – точно по росту и по ширине плеч; он поколебался и накинул капюшон. Цветущий мир оказался как бы заключенным в рамку – серо-стальную рамку из прикрывающей лицо ткани. Луар стоял, чувствуя, как ветер лениво теребит широкие полы. И ведь точно по росту – видел бы Эгерт Солль… Желтые цветы пахли чуть различимо. Золотые чашечки с коричневыми комочками пчел, а по краям, там, где желтый ковер смыкался с зелено-коричневым покровом земли, – там могила Фагирры была похожа на ржавеющий медальон… Пластинка оказалась у Луара в руках. Он сам не помнил, когда успел ее вытащить. Солнце било в прорезь, и Амулет отбрасывал на Луарову ладонь маленькую тень с пятном в центре – светлым пятном замысловатой формы… Он ощутил мгновенное головокружение. Опустился на колени; не глядя протянул руку – в его ладонь немилосердно впилась потревоженная пчела. «Больно?» По Луаровому лицу медленно прокатилась крупная капля пота. «Не ищи вопросов там, где их нет». |