Онлайн книга «Скитальцы»
|
— Небо… – пробормотал Ильмарранен, отшатываясь. – Мой пес. А события тем временем развивались своим чередом. С той стороны сарая держали совет: — Подпалить – и все… — Дурной – подпалить! Там у меня товару на два дня торговли… — Вспомнишь свой товар, когда эта тварь на тебя кинется! — Давайте, люди, собирайте солому. — Вообще-то осиновый кол полагается… — А кто в сарай пойдет, а? Солому собирай! — На соседей перекинется! Все сгорит до пня… — Отведите телеги! Заберите детей! Вслед за Свеном Руал обогнул дощатое строеньице и протолкнулся к совещающимся. Женщина, поднявшая крик, взахлеб рассказывала любопытным: — Волчище, ох и волчище! Шерсть дыбом… Как глянет – а взгляд человеческий, чуть не говорит… Я так и обомлела, а он – в сарай… Кто-то засомневался: — А ты не путаешь? Может, привиделось чего? — Как же, привиделось! – взвилась женщина. – Я морду его запомнила, он в человеческом обличье тут шнырял… А волком стал – клычища до земли, и ухмыляется! Кто-то подтвердил: — Если ухмыляется, то точно он… Недоверчивый не сдавался: — Заглянуть бы, посмотреть… — Только попробуй! Дверь, вишь, завалили и правильно сделали. А то обернется снова человеком и сбежит. Любопытные опасливо ахали, в то время как у приваленной мешками двери распоряжался крепкий, серьезный мужчина в холщовом переднике: — Соломой обложим вокруг… Стражу поставим, чтоб не вырвался. Дело серьезное, что нам твой товар! – прикрикнул он на хозяина сарайчика, пожилого робкого торговца, который ломал руки и чуть не плакал: — Так на других же огонь перекинется, подумайте, люди! Это нельзя, это разорение! Свен дернул Руала за рукав: — Ох и решительный народ… Как думаете, подожгут-таки? — Кого? – спросил Руал глухо. Свен заморгал узкими зелеными глазами: — Оборотня… Кого же еще? Кто-то уже мостил солому вокруг сарая. «Волчище, волчище!» – стрекотала женщина, с которой все началось. Причитал хозяин обреченного товара. Шептались любопытные. Руал повернулся и стал выбираться из толпы. Ему хотелось уйти – прочь, вон, куда глаза глядят, только бы не видеть и не слышать еще одной публичной расправы. Люди галдели, шушукались, кто-то отважился глянуть в щелку и отскочил с криком: «Волк!» Руал ускорил шаг. Из сарая вдруг донесся отчаянный вой – такой, от которого кровь стынет в жилах. Толпа отпрянула, кто-то сказал злорадно: — Подпалят тебя, так повоешь! Руал остановился. Нет, подумал он. Только не вмешиваться. С меня хватит. Вой возобновился с новой силой, тоскливый, безнадежный, предсмертный. Толпа улюлюкала. Ильмарранен, не осознавая, что делает, двинулся назад, расталкивая и распихивая, спотыкаясь и наступая на ноги. Нет, не вмешиваться ни за что. Пусть делают что хотят. Охапки золотой соломы придавали сарайчику опрятный, праздничный вид. Люди бросали еще и еще. Вой стих. Руал сделал последнее усилие и протиснулся вперед, оказавшись прямо перед человеком в холщовом переднике. Тот удивленно на него воззрился. Ильмарранен обернулся к толпе. Мужчины, женщины, подростки, настороженные, перепуганные, раздраженные… Ничем не пронять. Ничему не поверят. Побьют, а сарай подожгут-таки. Светлое небо, зачем мне это все? Давно меня били? — Поджигайте, дураки, – сказал Ильмарранен громко и снисходительно. – Давайте, сожгите свой товар, свои телеги, свои палатки. Думаете, оборотень вам простит? Да он явится к вам ночью, и утром вас найдут в постели остывшими, но с поджаренными пятками! |