Онлайн книга «Скитальцы»
|
Я очнулся в ледяной воде. Ударом меня швырнуло вперед; я не думал, что вода такая холодная, такая, что перехватывает дыхание, густая, мутная, ледяная… На мгновение мне показалось, что река хочет растворить меня. Что она просто переварит меня, будто огромный, разлитый по руслу желудок. Все, что случилось потом, произошло в долю секунды, но для меня время тянулось невообразимо медленно, я успел запомнить детали… Несущийся плот втянул меня под свое деревянное брюхо. Переехал, как огромный утюг. Сквозь непрозрачную воду я все же видел, как плывут над головой бревна и сквозь расползающиеся щели проглядывает небо… Потом я понял, что будет дальше. Плот понесется по течению, и хорошо бы Соллю удалось удержаться, прийти в себя и довести его до берега. До совсем уже недалекого желанного берега, я доплыл бы до него – в стоячей воде – за пару минут… Из-за туч вышло солнце. Прямые лучи, прорвавшись сквозь щели над моей головой, лезвиями воткнулись в мутную воду, я увидел, как несется, приближается, уходит край плота, открывая над моей головой солнце – и обещая скорую гибель… И мысль о том, что я все-таки посрамил старикашку Судью, оказалась неожиданно приятной. Кажется, я все-таки на время потерял сознание. Кажется, меня подцепили веслом, будто тряпку, и я увидел, а не услышал, что Эгерт Солль, вцепившийся в мою куртку, страшно орет на меня – я не мешок, он не вытащит меня, если я не выберусь сам… Из двух весел осталось одно, Эгерт рулил, а мы втроем удерживали бревна, расходящиеся все сильнее и сильнее. Потом мимо промелькнул, несомый течением, чей-то маленький дом; река похитила его, но не успела разбить, и сквозь продавленное окно я на мгновение увидел обрывок занавески на стене, огрызок чужой разоренной жизни… Мы должны были добраться до берега сейчас – или нас выбросит на камни. Мы были щенки перед лицом превосходящей силы. Нам хватило самоуверенности, чтобы шагнуть в водоворот. Теперь мы дрожали, вцепившись друг в друга, выворачиваясь наизнанку в своем стремлении выжить. …Я удивленно уставился на железный крюк, с третьей попытки вцепившийся в край плота. Сумасшедшая гонка вертящихся берегов замедлилась, а потом и прекратилась вовсе; теперь неслась река, а наш расползающийся плот прыгал, удерживаемый канатом, и первый из схвативших нас крючьев сорвался только тогда, когда в плот вцепились четыре его клыкастых собрата. Берег, к которому мы так стремились, теперь нависал над нами шляпкой гриба. Вода подмывала глиняную стену, сверху срывались мелкие камни и комья земли вместе с травой. Черная воронка, вертящаяся под самым берегом, завораживала, как глаз. Четыре веревки насилу вытянули нас из-под опасного, грозящего обвалом козырька. Горожане изрядно поработали, воздвигнув здесь насыпь из камней; теперь отовсюду бежали люди, и на многих были когда-то красно-белые, а теперь грязно-бурые мундиры. В моем сознании случился короткий провал. Очнулся я, когда глиняный подмытый козырек оторвался-таки от тверди и грянулся в воду, и нас, уже выползавших к тому времени на берег, накрыло грязной волной. Алана не устояла на ногах – я поддержал ее; вода бессильно соскользнула, уже не в состоянии завладеть нами, и я на мгновение опьянел от осознания собственной живучести. |