Онлайн книга «Скитальцы»
|
Я на миг представил, что делается под нами. Как масса воды, которой тесно сделалось прежнее русло, выгрызает себе новый путь, как ворочаются на дне камни, а съеденная глина поднимается вверх, чтобы сделать реку еще более густой, еще более желтой… Я должен видеть Эгерта. А если не вижу – я должен его чувствовать. Мы не игрушки в лапах реки: наши весла сумеют вспороть ей брюхо, пусть рана тут же зарастет новой пеной, но мы протолкнем свой плот к берегу… Пусть на ладонь, пусть на волосок… К берегу, к городу, к Тории, к Чонотаксу Оро… Я убью тебя… Черно. Весло рвется из рук. Прорвались перчатки, прорвалась кожа, еще немного – и кости прорвутся тоже… Я хочу, чтобы мои ступни пустили корни. Чтобы мои ноги вросли в это скользкое дерево, я хочу устоять, устоять, усто… Плот взлетел над языками пены. От падения захватило дух; нас развернуло в воздухе, и тяжелая туша из цельного дерева ушла в воду тем своим краем, на котором сражался с волнами Солль. Нет, я не слышал крика Аланы и Танталь. Возможно, они завопили в один голос; время растянулось, плот встал дыбом, я оказался вдруг высоко-высоко над водой, так, что увидел разинувших рты людей на размытой набережной перед въездом в город… Плот помедлил, собираясь перевернуться, а потом все же опрокинулся назад, грянулся о твердую, как камень, глинистую поверхность реки, я ударился лицом о собственное весло и добавил в желтые воды немножко собственной крови. Эгерт не привык повторять дважды. «Если смоет меня, не отвлекайся, закончишь дело сам. Если смоет тебя – я не стану тебя спасать, женщины важнее…» Если его СМЫЛО, он остался во-он там, далеко позади, там, где грохочет перекат и летит в воздух пена… — Держись! – крикнул я Алане и Танталь, но они все равно меня не слышали, да и никакими силами, думаю, не разжать сейчас их рук… Я только сейчас заметил, что Танталь удерживает коленями весло. Весло Эгерта… Он стар – куда ему было лезть в эту реку?! Я хочу, чтобы мои ноги были как у мухи. Чтобы подошвы сапог присасывались к бревнам… Течение отрывало его руки от спасительного края плота. Пальцы Солля соскальзывали, один за другим. Одной рукой я ухватил его за запястье, другой… другая не могла найти за что зацепиться… Пока на пути ей не встретились скрюченные пальцы Аланы. Тишина. И грохота не слышно; по-прежнему сливаются в диком беге берега, будто кто-то крутит справа и слева два больших барабана… Я видел подобное в каком-то театре… Театр. Смешная старуха, которая… Солль подтянулся. Сперва на плоту оказались его локти, потом плечи, потом… Я не слышал, что кричала Танталь. Зато я понял, что значит «перекосилось лицо», лицо было нарисовано на белом полотне, и вот эту ткань натянули по диагонали – ПЕРЕКОСИЛИ… Нас несло на отмель. Туда, где застыла в ожидании огромная колода; река намеревалась сделать из Эгерта Солля кровавую отбивную, а из нас – мясную похлебку… Я знал, что он не успеет выбраться до столкновения. А потому что есть силы толкнул его в сторону, отбросил на угол плота; возможно, Солль решил в эту минуту, что я хочу избавить наш утопающий плот от его немалого веса… Река явно уступала мне в реакции. Колода врезалась в плот – казалось, что затрещали кости, но на самом деле так проламывалось дерево. Нашей скорости и веса хватило, чтобы столкнуть колоду с отмели, она грузно плюхнулась в воду, проворачиваясь, поблескивая глянцевым боком, будто водяное чудовище; плот едва не собрался в гармошку, бревна перекосило, предательская суша царапнула нас по дну, но не удержала, пустила в новое плавание… |