Книга Зимний дом, страница 103 – Кэрол О’Коннелл

— Поэтому вы назначили дочери содержание?

— Да. Битти не может сейчас работать, а Клео и Лайонел думают, что она симулянтка. Они были бы больше людьми, если бы хоть немного унаследовали расточительную натуру отца. И теплыми людьми их не назовешь. Бедная Битти.

— Но вы ведь знали о причудах этой семьи, когда женились.

— Для меня это не имело значения. Клео в молодости была просто красавицей. Но меня оттолкнуло ее отношение к Битти. Ни намека на материнские чувства. Единственное, что волнует Клео, — это повышение на фондовом рынке.

— А что с братом Квентина, Джеймсом Зимнером? Откуда он взял деньги?

— Понятия не имею. Знаю одно — он ни дня не проработал честно. Так говорил мой отец. Ему нравились азартные игры, и у него не было профессии.

Райкер задумался, так ли уж пьян Шелдон. Делится ли он мыслями или пытается что-то внушить? Даже под кокаином адвокаты не столь откровенны, рассказывая мрачные истории своих клиентов.

— Полиция подозревала Джеймса по делу о резне? — Детектив уже знал ответ на этот вопрос, но надеялся поймать адвоката на лжи.

— Полиция отмела Джеймса почти сразу. Эти смерти ничего ему не давали. Так как трастовый фонд шел на благотворительность, он бы не стал наследником. И Джеймс тогда вполне преуспевал. Он жил в отеле «Плаза».

— Но вы говорили, что Лайонел уличил его в краже из трастового фонда.

— Да, потом удача отвернулась от Джеймса. Но крал он только на жизнь, подделывал кое-какие цифры и так далее. Ничего серьезного.

— Когда Джеймс Зимнер уехал из города?

— В тот год, когда Лайонелу исполнился двадцать один. Парень как раз собирался переводить на себя трастовые выплаты и обнаружил нестыковки. Тогда Джеймс и пропал. Наверное, хотел избежать судебного разбирательства.

Райкер улыбнулся, чтобы скрыть разочарование. Значит, Джеймс Зимнер был жив через несколько лет после смерти Гумбольдта в штате Мэн. Жаль. Дядя Джеймс был превосходной жертвой для убийцы, с уймой денег без явного источника дохода.

Горничная принесла пиво. Смит опорожнил еще две бутылки, после чего Райкер решил сделать коронный выстрел — до того, как адвокат свалится с ног.

— Неприятно об этом говорить, но моя напарница хочет посмотреть документы по трастовому фонду. Как вы думаете…

— Я же говорил вам… Или вашей напарнице? Не важно. Никаких документов без ордера.

— Но вы же исполнитель. Окружной прокурор сказал, что вы можете…

— Могу, но не буду. Из принципа.

Райкер прекрасно понимал, в чем дело.

— Значит, это плохо для репутации конторы?

— Вот именно, черт возьми. Уже более ста лет нас считают абсолютно надежной фирмой.

А как же лекция о недостатках семьи Зимнер?

— Ну что ж, — сказал Райкер. — Даю слово, мы никому не скажем, что ваш отец неважно управлял трастовым фондом семьи Зимнер.

Лицо Шелдона Смита стало виновато-удивленным. Не услышав возражений, Райкер понял, что выбрал верное направление.

— Я же занимаюсь убийствами. Какое мне дело до того, кто и где смошенничал? Да и закон о сроках давности на вашей стороне. Но вам же не нужна полицейская бригада под дверью? Понимаю. Не хотите огласки? Ладно. Есть такой план. Вам же нравится Чарльз Батлер? Вы ему доверяете? Получив ордер, мы перевернем все вверх дном. Не лучше ли, если мы просмотрим документы у него, на нейтральной территории?