Книга Зимний дом, страница 144 – Кэрол О’Коннелл

О, леди, до чего холодные у вас глаза.

И тут он разглядел в ней полицейского. Полицейские столько лет прогоняли его от домов в разных частях города, что он безошибочно узнавал их. Без сомнения, эта женщина — одна из них.

Плохо дело.

Он знал, насколько странно выглядит: потрепанный отщепенец с сотовым телефоном.

— Я его не крал, — бродяга протянул телефон. — Он выпал у нее из кармана, — и помолился про себя, чтобы его не тронули.

Полицейская посмотрела на темные окна гостиной. Огня не было видно, но сильно пахло гарью. Она перевела взгляд на бездомного — увидела его и заговорила!

— Это вы звонили 911?

— Да. — Он посмотрел на женщину, лежащую на лестнице. — Там еще люди. Пожилая женщина вынесла ее на улицу и снова вбежала внутрь. Она велела передать пожарным, что все наверху. Не знаю, сколько…

Полицейская достала фонарик из кармана блейзера и поднялась к двери. Крошечный фонарик в форме авторучки. Бродяга знал, что от него не будет никакого проку там, внутри.

— Я попытался остановить ту женщину, потом закрыл за ней дверь. Зачем кормить огонь кислородом?

Так ему говорил пожарный.

Полицейская скрылась за дверью, и бродяга сразу похоронил ее. Вряд ли она найдет дорогу назад. Убивает не огонь, а дым. Он узнал об этом во время пожара в ночлежке, когда едва выжил, получив ожоги и лишившись волос.

Пронзительно завизжала еще одна пожарная сигнализация. Взывать к ним — пустая трата сил и воздуха. Мэллори сняла футболку, прикрыв ею нос и рот. Она вбежала в гостиную, освещая дорогу тонким лучом фонарика, скользившим по взвеси серого тумана на нижнем этаже. Она направила луч на лестницу. Луч был слишком тонок и не пробивал густой дым, заполнивший площадку второго этажа, лишь наталкивался на черное клубящееся море, и Мэллори собиралась окунуться в него. Она зажмурилась, но глаза все равно слезились. Спрятав фонарик в карман, она побежала по лестнице. На втором этаже воздух вырвался из ее легких. Тогда она припала к полу, глотнула воздуха и поползла по ковру. Вот первое тело. Похоже, это мужчина, мертвый. Труп, как мешок с песком — ему не хватает податливости, которая присутствует в теле потерявшего сознание человека. Эта плоть была всего лишь грудой костей с мясом. Мэллори двинулась дальше.

Сколько осталось в живых? Сколько комнат в доме?

Легкие разрывались, она опустила голову и снова глотнула воздуха, через шелковую футболку. Пожарные сигнализации оглушительно ревели. Их включалось все больше по мере того, как дым поднимался наверх.

Время шло на секунды, а казалось, что проходят часы.

Ей никогда не найти остальных. Она сходила с ума от оглушительного рева сигнализаций. Только бы — они — заглохли!

Свершилось.

Сирены замолкали одна за другой. Может быть, от жара расплавились их пластиковые корпусы? Теперь она слышала треск и рев пламени, но не видела его. Наверху раздался визг, не механический, но и не человеческий.

Птица.

Она бы не выжила и шести секунд в такой смертоносной атмосфере. Кто-то берег ее от отравленного воздуха. Мэллори поползла на крик птицы и нащупала следующий лестничный пролет. Кашляя и задыхаясь, она поднялась, ухватилась за перила и побежала наверх, вслепую, перепрыгивая через три ступеньки. И снова на живот, снова ползком, хватая воздух у самого пола и чувствуя, что он отравлен. Кашель, снова кашель. Справа распахнулась дверь, ударив ее в плечо, из-за двери выпали два тела. Мэллори глотнула воздух у самого основания распахнувшегося стенного шкафа. Ее руки наткнулись на тела обнявшихся женщин. Одна из них, Недда, была жива, другая, Клео, мертва. Мэллори оттащила Недду за длинную косу от трупа сестры, рванула вверх ее пальто, накрыв лицо, чтобы защитить от дыма. Она ползла на четвереньках и тянула за собой Недду, которая была без сознания. Она пробиралась на ощупь, по кромке деревянного пола между ковром и перилами.