Книга Зимний дом, страница 29 – Кэрол О’Коннелл

— Куда теперь? — спросил Райкер.

— Поедем, смутим адвоката, — ответила Мэллори.

— Умница.

В комнате для инструктажа деньги переходили из рук в руки, но лейтенанта мало беспокоило, кто выиграл, а кто проиграл. Он знал, что Мэллори охотится за адвокатом, который обеспечил освобождение под залог чудовищу — убийце трех женщин. Старшеклассница, первая жертва Бойда, была почти ребенком. Именно Джек Коффи сообщил родителям девочки о случившемся, показал фотографии из морга. Снимать старались так, чтобы кровоподтеки и переломы были как можно меньше заметны. Мать касалась фотографии, лаская пальцами глянцевую поверхность, будто пыталась пройти сквозь нее и оказаться рядом со своим единственным ребенком.

И отец, и мать плакали.

Моральный дух в отделении упал еще больше, когда серийный убийца вышел под залог, поплевывая на тротуар и на закон. Совпадение даты освобождения казалось адским знаком — именно в этот день хоронили девочку. И лейтенант не думал о последствиях конфликта с Мэллори. Наконец он понял, почему ей так нужен был труп Вилли Роя Бойда.

Она хотела вернуть должок.

Коффи гадал, врежет ли Мэллори адвокату по яйцам. Некоторые моменты в жизни стоили того, чтобы лишиться поста и пенсии, и кастрация адвоката в этом списке занимала не последнее место.

Коффи просматривал адреса в картотеке, пока не нашел телефон родителей последней жертвы Бойда. Он позвонит им первым и сообщит, что человек, разрушивший их жизнь, мертв, заколот старой леди. Возможно, они увидят в этом некоторую иронию.

Нет, они заплачут.

Недда Зимнер раздвинула легкие белые шторы на окне у парадного входа, чтобы получше разглядеть старый «роллс-ройс», который когда-то принадлежал ее отцу, а теперь — брату. Из багажника извлекли дюжину чемоданов. Высокий Лайонел, которому в прошлом году стукнуло шестьдесят девять, с удивительной для своего возраста легкостью управлялся с сумками, хотя и неохотно, так как большая часть багажа принадлежала его сестре, Клео Зимнер-Смит. Рассказывая о старом загородном доме в Хэмптонсе, Битти упоминала гардеробные и комоды, забитые вещами ее матери. В комнате Клео на верхнем этаже было полно платьев «от кутюр», вроде того, которое красовалось на ней сейчас.

Тогда зачем этот спектакль с чемоданами? Зачем комедия с двумя домами, если из одного в другой нельзя путешествовать налегке?

Продолжая смотреть в окно, Недда обратилась к маленькой женщине:

— Они приехали, Битти. — Она оглянулась на племянницу, которая все еще прижимала к груди Библию. — Можешь подняться к себе, если хочешь. Я разберусь с ними.

Такой расклад очень понравился Битти. Она прокралась наверх с нарочитой осторожностью, возможно, опасаясь, что Клео и Лайонел ненароком услышат сквозь толстые стены дома ее торопливые шаги.

Недда вновь обратила взгляд на тротуар. Ее брат стоял возле машины, качая головой. Он явно отказывался сложить багаж на лестнице перед входом в дом. Затем сунул два пальца в рот и свистнул. К нему подбежал швейцар из соседнего многоквартирного дома, улыбаясь, как могла бы улыбаться собака. Вручив деньги, Лайонел сел за руль и поехал в гараж, оставив сестру разбираться со швейцаром, уже подхватившим ее чемоданы. Клео посмотрела на окна гостиной, увидела старшую сестру и быстро отвела взгляд. Она часто пренебрегала ею.