Книга Монолог фармацевта. Книга 1, страница 53 – Хюганацу

— Ой… – вдруг разом воскликнули девы-чиновники и, не стерпев, ахнули. И до того громко, что их вскрик подхватило эхо и разнесло по комнате.

«Ну вот, попалась», – раздраженно и несколько устало подумала Маомао, закатывая глаза.

Тем временем прислужницы Нефритового дворца все не могли поверить в увиденное: они глядели то на ткань, которой терли Маомао, то на нее саму, то снова на ткань, то на нее саму…

Будет не лишним упомянуть, что Маомао никогда не избегала краситься. Неприязни к белилам и краске для лица она не испытывала и была чрезвычайно умела в этом деле. Сказать больше – преуспела в нем как никто. Служанки ахнули как раз потому, что обнаружили: Маомао уже накрашена, ведь на смоченной ткани остались характерные коричневатые разводы от пигмента.

Отгадка была проста: обманчиво не накрашенное лицо с веснушками на самом деле было крашеным. И пятнышки на носу и щеках умело нарисовали.

За половину большого часа до начала пиршества наложница Гёкуё и ее прислужницы коротали время в беседке у пруда, где резвились пестрые карпы и плавали опавшие кленовые листья – деревья стояли почти голые.

— Благодарю за чудесную придумку! Уж теперь-то мы не замерзнем, – от души выказала свою признательность госпожа Гёкуё.

Солнце светило ярко, но ветер был холоден и сух. В иной раз они бы всей толпой дрожали от холода, но благодаря теплой гальке в кармашках он уже не так докучал. Даже принцесса Линли, устроившаяся в корзинке, чувствовала себя хорошо: ей тоже подложили теплый камешек.

— Из корзинки нужно время от времени вынимать камень и менять пеленку, иначе принцесса может обжечься. И с леденцами осторожнее, много не ешьте, не то во рту все воспалится, – строго предупредила Маомао, подкладывая свободную подогретую гальку в другую корзинку, где лежали свежие пеленки и сменная одежда принцессы. Насчет жаровни, где можно будет греть камни, Маомао заранее условилась с евнухами, и те перенесли ее за шатры.

— Хорошо. Только, прошу, не забывай… – начала наложница Гёкуё и с игривым смешком указала на ожерелье Маомао. Другие прислужницы тоже подхватили ее беззлобный смех. – Приняв дар, ты стала моей личной служанкой.

— Разумеется, госпожа, – кивнула та, решив не видеть в ее словах иного смысла.

* * *

Тем временем Гаошунь терпеливо наблюдал за тем, как его господин беседует с дэфэй. И каким-то чудом оказалось, что сей обладатель улыбки небесной девы, сладостной что райский нектар, блистает едва ли не ярче наложницы перед ним, даром что красоту юной дэфэй воспевают на все лады. А ведь для пиршества господин Дзинси облачился в самые обычные одеяния придворного сановника, и простой крой их оживляли разве что искусно вышитые узоры. Что до другого, то в мужской пучок на затылке господин вставил одну-единственную серебряную шпильку. Однако при всей мнимой простоте его облачения дэфэй подле него казалась удивительно блеклой.

Впрочем, наложнице до того не было никакого дела. Она, затаив дыхание, глядела на господина Дзинси огромными блестящими глазами.

«Не человек, а ходячий грех», – подумалось Гаошуню.

* * *

Посетив по очереди трех наложниц высшего ранга, Дзинси напоследок направился к Гёкуё гуйфэй. Очень кстати он заметил, что она устроилась в беседке по другую сторону пруда.