Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 12 – Хюганацу

Впрочем, распознать подобный алмаз под слоем пыли могла лишь Маомао, поскольку не раз наблюдала, как распоследняя замарашка обращается в прелестную ночную бабочку. Другие бы и не заподозрили, что в грязи и заурядности таится кричаще-яркая красота.

— Тебе не следует заходить дальше, – между тем предупредила Маомао высокая девица.

Говорила она несколько лениво и сухо, но необыкновенно четко и по делу. Маомао невольно подумала, что эта госпожа могла бы окликнуть ее, призывая к порядку, а не бить почем зря.

Сказав все, что имела сказать, дворцовая дева круто развернулась и стремительно удалилась – она явно считала ниже своего достоинства говорить с безродной служанкой. Любопытно, что к груди она бережно прижимала какой-то узелок.

Заметив его, Маомао принюхалась и помимо аромата белого сандала учуяла, что от узелка тянет какой-то необычной горечью. Нахмурившись, она обернулась и посмотрела, с какой стороны пришла дворцовая дева.

«Так она состоит при служилых?» – догадалась Маомао.

Дева явно пришла из Восточного крыла, и вслед за этим Маомао сообразила, отчего та неброско красится. Спору нет, в императорском дворце не так опасно, как в темных переулках «улиц цветов», но все равно красивой женщине лучше не ходить к разгоряченным мужчинам.

Запах, тянущийся от узелка, не давал Маомао покоя. Она силилась разгадать его природу, но так и не смогла. К тому же ее прервал бой полуденного колокола: слуг зазывали вернуться к работе.

«Ладно, потом…» – неохотно оторвалась от размышлений Маомао и поспешила назад, в канцелярию. В ее груди теплилась надежда, что она не застанет хозяина на месте.

Прежде Маомао казалось, что прелестный и благородный господин Дзинси совсем не обременен заботами, но вскоре она поняла, что это далеко не так. Будучи евнухом, он заведовал делами не только Внутреннего, но и Внешнего дворца. Быть может, второго такого деятельного сановника в империи и не сыщешь.

В тот день господин Дзинси сидел в своем кабинете и с хмурым видом изучал какие-то бумаги, пока Маомао подбирала в углу густо исписанные ненужные листы. Вопреки обыкновению, она прибиралась при хозяине, поскольку тот желал весь день трудиться на своем месте, и Маомао ничего не оставалось, кроме как взяться за поручение тут же, а не ждать, когда он уйдет.

Ах, каких только вздорных указов не пишут на этих прекрасных листах! Но как только законы теряют силу, бумагу живо предают огню.

«Думаю, на рынке за нее дадут хоть сколько-нибудь деньжат», – прикинула Маомао, но следом обругала себя за бесчестные мысли и решительно взялась за поручение – собрать листы и отнести на сожжение.

Бумагу сжигали в дальнем углу Внешнего дворца, неподалеку от Восточного крыла, где размещали служилых и устраивали склады.

«Опять служилые…» – мысленно проворчала Маомао. Ей не хотелось туда идти, но что поделать! Работа такая.

Собравшись, она уж было вышла из канцелярии, как вдруг что-то мягкое упало ей на плечи.

— На улице холодно. Прошу, одевайтесь теплее, – предупредил господин Гаошунь, внимательный, как и всегда, к нуждам других. Именно он закутал Маомао в ватную накидку из некрашеного полотна.

За окнами падал мелкий снежок и слышался вой зимнего ветра. В теплой канцелярии с ярко пылающими жаровнями легко позабыть, что с начала года прошло меньше месяца и сейчас стоит самая холодная пора.