Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 50 – Хюганацу

— Во сколько вы встречаетесь со знакомым, господин Дзинка? – стремясь уколоть, намеренно обратилась она по вымышленному имени.

— Время еще есть.

— Невежливо опаздывать, лучше прийти пораньше.

— Мне кажется, или ты хочешь поскорее сбыть меня с рук? – нахмурившись, прозорливо осведомился господин Дзинси.

— Ну что вы! – стараясь не подать виду, что он угадал, воскликнула Маомао.

Досадуя, что она так сказала, господин обиженно поджал губы, но допытываться, что у нее на уме, не стал. Вместе этого он предпочел заговорить о другом:

— Не любишь, да? Жизнь во дворце? По-моему, там все же лучше, чем на «улицах цветов».

Маомао мысленно согласилась, что дурного в такой жизни мало, к тому же она сама вызвалась служить у господина Дзинси. И на что жаловаться? Ей выдали хорошенькую комнатку – маленькую, но свою. И даже поменять разрешили на что-то получше, если захочет. Как ни посмотри, удача улыбнулась ей, и Маомао считала так же. Просто у нее были веские причины поскорее вернуться на «улицы цветов».

— Я волнуюсь за отца, он остался тут совсем один, – коротко объяснила она.

Услышав ее довод, господин так и вытаращился на нее.

— Что с вами?

— Не ожидал, что тебя волнует хоть что-то кроме лекарств и ядов.

Теперь уже Маомао стояла в полнейшем изумлении. Она поразилась, с какой дерзостью господин описал ее, и уставилась на него недобро, с прищуром.

— Мой приемный отец – лекарь и травник. Надеюсь, он проживет долгую жизнь.

Сказав так, Маомао решительно отвернулась от подопечного и зашагала вперед, намереваясь как можно скорее покончить с поручением сопроводить господина. Тот же, заметив перемену, торопливо зашагал рядом.

— Должно быть, твой отец прекрасно знает свое ремесло…

— Да, – нехотя кивнула Маомао.

Ей казалось нечестным то, что господин уцепился за разговор об отце, лишь бы не молчать с ней.

— В юности он учился за границей, в западных странах, – решила похвастаться она.

Ее отец постиг секреты не только восточного врачевания, но и освоил заморское лечебное дело. Порою он писал что-то на чужеземном языке и говорил странные слова, которые Маомао отродясь не слышала. Все вместе давало понять, что пробыл он в западных странах достаточно долго.

— Так он выдающийся человек! – в удивлении воскликнул Дзинси. – На учебу за границу отправляют лишь по указу императора.

— Да, у него настоящий дар! И даже два, хотя и говорят, что Небо не дает двух даров, – воодушевленная признанием собеседника, с гордостью заявила Маомао. Незаметно для себя она стала болтать больше обычного.

— Видно, достойный господин… – пробормотал ее подопечный, и лицо его ни с того ни с сего омрачилось.

«Неужели обиделся на мои слова? – в недоумении нахмурилась Маомао. – Сам же завел этот разговор. Все-то господина обижает!»

Господин Дзинси отвернулся, сделав вид, что разглядывает по пути лавки: поначалу – со съестным, далее – с украшениями. Они были очень кстати для тех развеселых гуляк, кто собирался посетить девушку для утех и надеялся ей угодить.

— Но отчего же человек столь редких талантов прозябает на «улицах цветов» и держит там лавку травника? – чуть погодя осмелился спросить господин Дзинси с едва заметной колкостью.

— Наверное, потому, что судьба сыграла с ним злую шутку, – просто ответила Маомао. – К тому же его лишили детородного корня.