Книга Следы в высокой траве, страница 101 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

Я вспомнила, как мы встретили его у пруда по дороге к Тамаре вскоре после нашего приезда, очевидно, возвращался он именно оттуда.

Я почувствовала, как внутри у меня окончательно замыкается цепь.

Рогов приходит к Тамаре с новой порцией запросов и уже нескрываемым интересом к истории с исчезновением Киселева. Вероятно, на тот момент он не знает о родственной связи Тамары с бухгалтером колхоза. Насколько мне известно, она носит фамилию бывшего супруга. А вечером библиотекарша видит, как он отправляется к амбару с лопатой.

— Она поняла, насколько он близко, – сказала Ленка.

— Ты правда думаешь, что отец поделился с дочерью местом захоронения жертвы?

— Тамара могла обмолвиться об этом по телефону, – ответил Корнеев. – Не подозревая, какую важную информацию сообщает родителю.

— Надо выбить из нее признание! – вскрикнула Ленка.

В этот момент я даже испугалась, уж не отправится ли она делать это собственноручно.

— Признания любят давление, – сказал Корнеев, – но плохо переносят поспешность.

Я смотрела на разложенные бумаги и вдруг вспомнила Рогова у реки. Как он закрывал блокнот слишком быстро, как слушал вполуха Ленку, а всерьез расспрашивал меня про фамилии, старые дома и связи. Тогда я решила, что он просто странный. Оказалось – сосредоточенный.

Корнеев убрал бумаги в папку и встал.

— Я пришел предупредить вас, что круг сужается. Если Тамара хоть что-то заподозрит, может начать заметать следы.

— Например, избавится от ботинок, – мгновенно сказала я.

Он посмотрел на меня с тем самым внимательным выражением, от которого мне в последние дни становилось подозрительно трудно мыслить исключительно логически.

Ленка тоже вскочила.

— Тогда чего мы ждем? Надо ехать к ней немедленно!

— Нет, – одновременно сказали мы с Корнеевым.

Она возмущенно уставилась сначала на меня, потом на него.

— Если сейчас идти к Тамаре с одними только подозрениями, она либо все уничтожит, либо закроется. Мне нужно, чтобы она сделала ошибку, а также проверить кое-что.

— А она сделает? – спросила я.

Он чуть пожал плечами.

— Люди, которые всю жизнь контролировали чужой доступ к правде, очень плохо переносят ощущение, что кто-то уже обошел их на повороте.

Я медленно кивнула.

— Отдыхайте, – произнес Корнеев с почти отеческой теплотой в голосе. – И никуда без нас не ходите.

— Пожалуйста, – просительно добавил Егор.

Когда мужчины ушли, я еще долго сидела за столом, глядя на дверь.

— Ну что? – тихо спросила Ленка.

Я посмотрела на нее.

— Теперь надо сделать так, чтобы Тамара сама прокололась и показала, что именно пытается скрыть: участие отца, свою версию прошлого или собственную причастность к убийству.

Ленка нервно улыбнулась.

— То есть начинается самое интересное?

— Нет, – ответила я. – Начинается самое опасное.

Сон не шел ко мне, как я ни пыталась его призвать. Мне показалось, что едва только я сомкнула глаза, как меня уже будила Ленка.

— Знаешь что, – заявила она, – нам через несколько дней на работу выходить, но я готова брать отгулы за свой счет, чтобы остаться в Сосновке.

— Не думала, что тебе тут так понравится, – сонно ответила я, выглядывая из-под одеяла.

— Это, конечно, тоже, но основная причина в другом.

— Егор?

— Не без этого, но главное, чтобы убийца оказался за решеткой.