Книга Следы в высокой траве, страница 111 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

— Сосновка, – сказал он с улыбкой. – Как и положено, уже все знает, но в разной степени неправильно. К следующему утру, думаю, выровняется.

— Ага, как каждый до магазина дойти успеет, – хохотнула Ленка.

— Не выровняется, – фыркнула бабушка. – Просто обрастет подробностями. К обеду Тамара у них уже с топором за Роговым гоняться будет, а к вечеру и за Киселевым.

После обеда мужчины стали прощаться. Егор помялся, посмотрел на Ленку и неожиданно спросил:

— Лена… может, прогуляемся завтра утром? У меня выходной.

Я едва не поперхнулась чаем. Лена же, напротив, сделала вид, будто подобные предложения поступают ей ежедневно.

— Возможно, – сказала она с тем выражением лица, которое в ее исполнении означало безоговорочное «да».

— В десять, – бодро добавил он и тут же покраснел, как мальчишка.

— В десять, – милостиво согласилась Ленка.

Когда Егор, заметно приободрившись, вышел за калитку, Корнеев задержался. Совсем ненадолго. Но достаточно, чтобы я поняла: это уже не по службе.

— Марина, – сказал он, когда мы оказались рядом. – Вам, вероятно, скоро в город возвращаться.

— Через пару дней. Если подруга не выйдет замуж за вашего помощника раньше.

Он тихо усмехнулся.

— Тогда у меня мало времени.

Я подняла на него глаза.

— Для чего?

— Чтобы пригласить вас на кофе в нормальное место, а не допрашивать у амбара и не обсуждать убийства под яблоней.

Я не ожидала, что он скажет это так просто, безо всяких ужимок, без своей обычной полуиронии. И потому на секунду растерялась самым глупым образом.

— Я, пожалуй, соглашусь. Это всяко лучше, чем следовать за подругой по деревне с лопатой. Не ровен час, еще кого-нибудь найдем.

— Постараюсь не испортить вам статистику, – рассмеялся он. – Одно другому не мешает.

Мы помолчали. За забором стрекотали кузнечики, в доме звякала посуда, Ленка хохотала в нескольких метрах от нас громче положенного, а мне вдруг показалось, что все это: и родная Сосновка, и убийства, и карта, и старый амбар, и этот человек у калитки – слишком странно и слишком точно сошлось в одной точке, чтобы я и дальше делала вид, будто меня это не касается.

— Напишите мне, когда все закончите, – сказала я. – По делу. Или… просто без повода.

— Обязательно, – тихо ответил он.

И ушел, а я еще несколько секунд стояла у калитки как дура, глядя на пустую дорогу.

На следующее утро вся Сосновка выглядела так, будто очнулась после общего похмелья. Событий за последние дни на деревню выпало столько, что местные теперь несли их отпечатки на лицах как тяжелые авоськи.

Мы с Ленкой вышли за хлебом и заодно – как определила подруга – посмотреть на социальную реакцию среды. В переводе на человеческий это означало: послушать, что болтают.

Ольга в магазине встретила нас с выражением глубочайшего участия, которое в ее исполнении выглядело почти угрожающе.

— Ну что, девочки, – протянула она, – теперь-то ясно, кто тут воду мутил.

— Да, – сказала я. – И что особенно приятно, не мы.

Ольга пропустила шпильку мимо ушей.

— А я ведь сразу почувствовала: с Тамарой что-то не то.

— Конечно, – кивнула я. – Особенно когда уверяла, что это, возможно, Зоя.

— Так и та хороша! – мгновенно оживилась продавщица. – Скрытная больно.

Мы с Ленкой переглянулись и одновременно рассмеялись.

Гошу мы встретили у трактора рядом с почтой. Он посмотрел на нас с легкой усмешкой.