Книга Следы в высокой траве, страница 107 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

— И повторила бы попытку вскоре, но тут, на мое несчастье, явились в деревню две девицы, типа вас, – она кивнула в нашу с Ленкой сторону. – Сняли домик, а пока отдыхали, прознали историю про бригадира да всерьез за нее взялись. Я тогда надеялась, что им удастся докопаться до истины, уж больно бойкие были. Двадцать лет прошло, а как сейчас помню их, Анфиса и Женька звали. Чудные, но дотошные.

Она улыбнулась очень искренне, вероятно погрузившись в воспоминания, но Дмитрий Евгеньевич быстро вернул женщину с небес на землю.

— То есть заявить о том, что ваш отец – убийца, кишка оказалась тонка, а лишить человека жизни ради сохранения семейной репутации – это пожалуйста? – усмехнулся Корнеев.

— Вы хотите сказать, что Рогова убила я? – брови женщины поползли вверх.

Она прикрыла рот рукой и зарыдала:

— Как вы вообще могли об этом подумать?

Дмитрий Евгеньевич молча достал из сумки прозрачный пакет с канцелярскими ножницами, вымазанными кровью и травой. Тамара резко прекратила плакать и уставилась на него.

— Не теряли?

Женщина молчала, как и все мы. Слышно было только, как муха бьется о стекло в надежде вырваться наружу. Наверное, о чем-то таком сейчас думала и сама Тамара.

— Как только мы получим ваши отпечатки и сравним их с теми, что остались на орудии убийства, отрицать что-либо станет бессмысленно, – спокойно сказал Корнеев. – А вот сотрудничество всегда высоко ценится в наших кругах, более того – поощряется усечением меры наказания.

Новые факты, которые сообщила Тамара, а также улики, привезенные Корнеевым и Лихим, быстро сложились у меня в голове в единую картину.

Я посмотрела на Дмитрия с Егором: они терпеливо ждали признания женщины. Откашлявшись, я решила вмешаться:

— Давай я помогу. Всю жизнь ты несла очень тяжелый груз, одновременно ненавидя отца и желая оправдать, потому что в голове просто не укладывалось, что родной человек мог совершить такое. Этот вечный внутренний спор может свести с ума кого угодно, но рано или поздно приходится остановиться на каком-то одном варианте, просто чтобы жить стало чуточку легче. Ты выбрала единственно верный в этом случае: убийца должен быть наказан. Но идти в полицию спустя тридцать лет, не имея к тому же никаких доказательств, побоялась, ведь в лучшем случае тебя подняли бы на смех, а то и вовсе привлекли за сокрытие фактов. Однако мысль, что отец не понес никакого наказания за смерть коллеги, не давала покоя. Ты винила себя, и это чувство буквально съедало изнутри.

Тамара слушала меня не дыша, и я продолжила, догадавшись, что моя гипотеза оказалась близка к истине.

— И тут в деревне появляется человек, искренне стремящийся разобраться в этой истории, более того, подбирается все ближе к разгадке. Желая подставить собственного отца, для которого вскрывшаяся правда станет приговором, ты убиваешь Рогова, чтобы навести следствие на мысль, что тот, кто расправился тогда с Киселевым, наиболее заинтересован в кончине любопытного журналиста.

Тамара сглотнула.

— Но почему бы просто не дать довести тому дело до конца, откопать кости, тем более что вы знали о том, что часы с большой степенью вероятности ваш отец обронил, закапывая тело Киселева, раз они за тридцать лет не были найдены? – спросила Ленка с недоумением. – Вот и получилось бы, что ваш родитель понес бы наказание за смерть бригадира, а невинный человек остался бы жив…