Книга Я говорю нет!, страница 9 – Уильям Уилки Коллинз

Эмили ее остановила.

— Помогла бы вам с радостью, но я в то время хворала и уехала пожить к друзьям в далекую Шотландию, чтобы сменить обстановку. На похороны я опоздала, поскольку смогла отправиться в дорогу только через несколько недель. Мне известно лишь то, что сообщила тетушка. У него было что-то с сердцем.

Мисс Джетро вздрогнула.

Эмили воззрилась на нее с недоумением.

— Что такого я сказала?

— Ничего! В грозу я сама не своя, не обращайте внимания! Знаете точную дату смерти вашего отца?

— Тридцатого сентября, почти четыре года назад.

Эмили подождала, однако мисс Джетро хранила молчание.

— Сегодня, – продолжила Эмили, – тридцатое июня тысяча восемьсот восемьдесят первого года. Вот и считайте. Вы знали моего отца?

Мисс Джетро ответила, машинально повторив слова Эмили:

— Я знала вашего отца.

Недоверие Эмили осталось при ней.

— Ни разу от него про вас не слышала.

Вероятно, в молодости учительница была весьма привлекательна. Благородные черты все еще хранили отпечаток необычайной красоты – возможно, семитского происхождения. Когда Эмили проговорила: «Ни разу от него про вас не слышала», – бледные щеки женщины залил румянец, безжизненный взгляд вспыхнул огнем. Она вскочила с кровати и отвернулась, пытаясь обуздать свои чувства.

— Какая жаркая ночь! – вздохнула она и с невозмутимым видом продолжила разговор: – Ничуть не удивлена, что ваш отец обо мне не упоминал… – Учительница говорила вроде бы спокойно, но ее выдавала необычайная бледность. Она вновь присела на кровать. – Могу ли я чем-нибудь вам помочь перед отъездом? Я имею в виду мелкую услугу, которая вас ни к чему не обяжет и не заставит поддерживать со мной дальнейшее знакомство!

Тусклые черные глаза, некогда неотразимо прекрасные, глядели на Эмили очень печально, и великодушная девушка упрекнула себя за то, что усомнилась в подруге отца.

— Вы думали о нем, – тихо произнесла она, – когда предложили мне помощь?

От прямого ответа мисс Джетро уклонилась.

— Вы очень любили отца? – спросила она шепотом. – Другой ученице вы сказали, что у вас до сих пор сердце щемит, когда о нем говорите.

— Я сказала правду, – кивнула Эмили.

Мисс Джетро содрогнулась – ох уж эта жаркая ночь! – содрогнулась, словно от озноба. Эмили коснулась ее руки, глаза сочувственно заблестели.

— Боюсь, я была к вам несправедлива. Простите меня, и давайте пожмем руки!

Мисс Джетро отпрянула.

— Взгляните на огонек! – воскликнула она.

Свеча совсем догорала. Протянутую руку мисс Джетро проигнорировала.

— Света едва хватит, чтобы я дошла до двери. Доброй ночи – и прощайте!

Эмили схватила ее за платье, желая удержать.

— Почему вы не хотите пожать мне руку? – спросила она.

Огарок погас, и они остались в темноте. Эмили продолжала цепляться за платье учительницы. Со светом или без, она решила заставить мисс Джетро объясниться.

Женщины и прежде разговаривали вполголоса, боясь потревожить спящих. Внезапная темнота возымела неизбежное действие – они перешли на шепот.

— Разве подруга моего отца мне не друг? – взмолилась Эмили.

— Оставим эту тему!

— Почему?

— Вы никогда не будете мне подругой!

— Отчего же?

— Пустите!

Чувство собственного достоинства не позволило Эмили и дальше настаивать.

— Сожалею, что пыталась удержать вас против воли, – вздохнула она и отпустила платье.