Книга В оковах Темного города, страница 36 – Юлия Герман, Анна Рейнер

— Хорошо, — легко согласилась ведьма и присела рядом с бесчувственной Тайрин. Достав небольшую склянку из-за пазухи, влила содержимое в рот девушки и заставила проглотить. — Я сделала все, что смогла, — встала и направилась к выходу. — Если дотянет до утра, то выживет, если нет… То ты будешь сожалеть о содеянном вечность.

* * *

Не знаю, сколько находилась в сладком забытье, но постепенно туман рассеивался, и я очнулась, лежа на чужих влажных простынях, совершенно обнаженной, а рядом с кроватью стоял на коленях Аристандр Шеррер и держал мою руку в своих ладонях.

Ужас произошедшего обрушился на меня снежной лавиной. От лица отхлынула кровь и застыла в венах. Я так и лежала с закрытыми глазами, надеясь умереть или на то, что вампир просто исчезнет, оставив меня в одиночестве, потому что видеть его я была больше не в состоянии.

— Тай, — произнес герцог мое имя, запечатлев нежный поцелуй на моей ладони.

Притворяться бесполезно, — пришло отчетливое понимание. Он почувствовал, что мое дыхание изменилось, а сердце застучало в ином ритме и знает, что я уже не сплю. Резко села в кровати, высвобождая руку из ладоней Шеррера и, притянув к груди простынь, ощутила слабость и головокружение. Так и сидела, бесцельно глядя в одну точку.

«Что я наделала? Что я наделала?» — крутилось в голове.

Это все мне снится, не могла я в реальности пасть так низко и допустить подобного! Сердце едва билось, отдаваясь о ребра слабым стуком. Язык стал каким-то тяжелым и неповоротливым, а горло сковал спазм, мешающий произнести хотя бы какой-то звук. Моя душа, заключенная в тело, металась где-то там, требуя вырваться наружу и не находя себе места от боли.

Что я наделала⁈

Едва уловимый шорох привлек внимание, и я медленно повернула голову к Аристандру.

— Зачем? — выдавила из себя севшим из-за криков и стонов голосом, почувствовав, как по щеке катится одинокая слеза.

Герцог молчал, глядя мне в глаза. И ни капли сожаления, ни частички раскаяния я не заметила в его взгляде, ничего, кроме какой-то затаенной радости. Как можно наслаждаться тем, что растоптал чью-то жизнь⁈

— Сволочь. Мразь, — отчеканила я, ощущая такую непривычную злость. — Зачем?

Герцог дернул щекой, словно получив невидимую пощечину, а спустя мгновение его взгляд заледенел. Мужчина медленно поднялся.

— Потому что я этого хотел, — холодно отозвался вампир, принявшись равнодушно застегивать пуговицы на манжетах. По его скучающему выражению лица, можно было сказать, будто случившееся не имеет для него никакого значения.

— Ты разрушил мою жизнь, — говорила устало, будто из меня выкачали все жизненные силы.

— Нет, Тайрин, — Шеррер окинул мое тело холодным синим взглядом, от которого по коже пробежал озноб, — я подарю тебе лучшую жизнь. Никто тебе не сможет дать то, что смогу дать я.

— Я не хотела этого.

— Тогда как ты оказалась в моей постели? — скульптурные губы изогнулись в ироничной усмешке.

— Ты подонок! — вырвался из самого центра груди крик отчаяния. — Как мне жить с этим⁈

— Это было неизбежно, — накинул на плечи фрак. — Так лучше это случилось сейчас, чем если бы ты успела вступить в брак с Керерро. Теперь у тебя нет необходимости продолжать этот фарс.

— О каком фарсе идет речь? — крикнула в отчаянии, не видя его лица сквозь пелену слез. — Я люблю его!