Книга Бывший муж. Есть ли второй шанс?, страница 12 – Мэри Кац

— Я справлюсь, — он смотрит на меня в упор. — С ребенком справиться — не вражеский спецназ брать.

— Опыт есть опыт, — пожимаю я плечами. — Ты даже зайца в руках правильно держать не умеешь.

Он злится. Я вижу это по тому, как сжимается его челюсть, как напрягаются плечи.

— Ты всегда меня не слушала, — цедит он сквозь зубы. — Поэтому и последствия всегда были.

— Это ты про что? — прищуриваюсь я.

— Про всё, — он машет рукой. — Про огнетушитель, про пирог, про… Давай не сейчас.

— Не сейчас, — соглашаюсь я, складывая руки на груди.

— С моей дочерью я справлюсь, — заявляет он. — Это вообще легко.

Я ловлю этот момент. Улыбаюсь.

— Легко? — переспрашиваю я. — Отлично. Тогда я пошла в СПА. А ты оставайся. Покажешь, как легко.

— Что? — он не ожидал такого поворота.

— Ты хотел доказать? — я иду в коридор, по пути снимаю патчи и рукой убираю остатки маски, которая почти впиталась в кожу. — Доказывай. Алиса будет рада. Алиса, дядя Демид хочет с тобой поиграть. Пока мамы не будет. Недолго.

— А ты куда? — Алиса смотрит на меня.

— В магазин. Поверь, с дядей Демидом будет очень весело.

— Я… — Демид встаёт. — Я не…

— Ты хотел быть частью её жизни? — бросаю ему, почти запираясь в дверях ванной. — Вот она. Часть. Бери. Общайся. Я в спа-центре. Если что — звони.

Щелкаю замком в ванной и быстрее переодеваюсь, когда слышу сдавленный бас Демида: «Алиса, не трогай эту вазу, она упадет…»

Бах. Звон.

— Дядя, вытирай быстрее, а то мама узнает.

— Я вытираю.

— Мама говорит, что мужики вообще ничего вытирать не умеют. Только руками разводят.

— Твоя мама… слишком много говорит.

— Она умная. Учись.

Я улыбаюсь и, пока меня не заметили, выскальзываю из ванной и выбегаю в подъезд. Пусть повозится, опытный боец в бронежилете. И то, что это не вражеский спецназ брать, это прямо в цель попал. Тут задача посерьезнее будет.

Демид

Я стою посреди гостиной, окружённый разрухой, которая образовалась всего за пять минут. Осколки вазы, разбросанные игрушки, заяц с резинкой на ухе — и маленькая девочка, которая смотрит на меня снизу вверх и ждёт.

— Дядя, а ты умеешь стлоить башни? — спрашивает Алиса.

— Умею, — уверенно отвечаю я. Потому что что там строить? Кубик на кубик. Я справлюсь.

Она ведет меня к игрушкам. Рассыпает кубики, лего и заставляет сесть на пол рядом с ней.

Алиска подпирает руками подбородок, смотрит своими невинными глазками, прямо как у ее матери, нет, цветом в меня, но вот блеск и невинность в них Ники.

Я справляюсь быстро. Башня получается высокая, почти с меня. Алиса хлопает в ладоши, прыгает вокруг. Ну, хотя бы не рушит, уже хорошо.

— А почему она качается?

— Потому что так задумано, — отвечаю первое, что приходит на ум.

Она дует. Башня рушится. Кубики разлетаются по всей комнате, один попадает мне в лоб. Алиса замирает, потом выдаёт:

— Дядя, ты стлоишь как папа. Кливо.

Я не знаю, что ответить. Я знаю, как спастись из горящего здания, как обезвредить преступника, как провести спецоперацию в тылу врага. Но я не знаю, как строить башню, чтобы она не падала от детского дуновения. И я не знаю, кто такой «Смешарик Крош» и почему его нельзя путать с «Смешариком Ёжиком».

— Дядя, а ты умеешь лисовать? — Алиса уже тащит мне лист бумаги и карандаши.

— Умею, — отвечаю я. Что там рисовать? Круг, квадрат, палка-палка-огуречик.