Книга Старуха, страница 106 – Анна и Валентина Верещагины

— А вы — умеете следовать, — отрезал он и вернул меня в исходную позицию эмоциональнее чем требовалось. Что его бесило?

— Кажется, моё умение вас огорчает, — не выдержала я. — Простите, что не наступаю вам на ноги.

Он усмехнулся, а в его глазах появился не знакомый огонек.

— Императрица вы удивительно остроумны для человека, чья судьба только что висела на волоске от пьяного каприза, — парировал он, и мы совершили изящный поворот. — Но что поделать? Приходится импровизировать.

Танец не заканчивался. К нашей паре стали присоединяться другие, и скоро весь паркет превратился в море кружащихся пятен. Я мельком отмечала знакомые лица: Виктория Донуа парила в руках какого-то молодого офицера, улыбка её была яркой, но глаза — сосредоточенными. Беатрис танцевала с мужем, их поза была безупречной, как и сама девушка. И вот что удивило: Мелани де Вилье, сестра Эрика, кружилась в танце… с самим Эриком.

Выражение его лица было слишком серьезным, но движения — удивительно плавными и бережными по отношению к сестре. Эта картина оказалась настолько неожиданной, что я вдруг выбилась из реальности, задумалась…

Какого танцевать с ним?

О чем бы мы говорили и говорили бы вообще?

Быть может мы бы стояли теснее допустимого... Эта мысль вызвала прилив крови к лицу, но не успела я глубоко погрузиться в свои мысли, как захват на моей талии вдруг усилился. Почти болезненно.

Я вздрогнула и подняла глаза на Кристиана. Он не смотрел на меня, но брови сдвинуты, а в глазах горел неприятный, обвиняющий огонек.

— Что с вами? — выдохнула я, пытаясь сохранить лицо. — Вы танцуете со мной или пытаетесь переломить мне ребра?

— Это очень странно. Он на тебя злится, будто ты ему что-то должна.

Не может быть, — мысленно отмахнулась я от неё. — Он просто невыносимый и капризный. Как и его дядя.

— Да нет, тут что-то не то. Он не просто капризничает. Посмотри на него...

Пока мы с Розой мысленно спорили, Кристиан вдруг решил провести рискованный элемент — не запланированный в этом танце поворот с небольшим наклоном. Элемент был не сложным, но требовал полного доверия и координации. Без подготовки, в моем тяжелом платье и на скользком паркете, это могло закончиться падением.

— Нет! — вырвался у меня испуганный шепот, и я инстинктивно вцепилась ему в плечо. — Кристиан, не надо. Пожалуйста, я не готова, мы упадем! Мы же так хорошо… Кристиан!..

Увидев мою испуганную, почти молящую реакцию, он вдруг… рассмеялся. Искренне, почти по-мальчишески. А я натянулась как струна.

— Боитесь, Ваше Величество? — прошептал с игривой легкостью. — Доверьтесь мне.

И прежде чем я успела снова запротестовать, он мощно, но точно повел меня в этом повороте, и мир плавно перевернулся. Небо из люстр сменилось паркетом и обратно. Я совершила полный оборот, легкая, как пушинка, твердо поддерживаемая его руками, и снова встала на ноги. Четко. Уверенно. Без единой ошибки. Мы завершили элемент безупречно.

Бабка умолкла в глубоком, подозрительном раздумье. Я же, отдышавшись, не могла не признать мастерства.

— Вы…— Безумны!— ...неожиданно убедительны, — прошептала я, без прежней колкости, лишь с отзвуком адреналина.

— А вы — неожиданно доверчивы, Ваше Величество, — отозвался он, и на миг во взгляде мелькнуло что-то непривычно теплое.