Книга Старуха, страница 164 – Анна и Валентина Верещагины

Опираясь руками на холодный каменный парапет и чувствуя его шершавую поверхность сквозь тонкие перчатки, внутри меня, под слоями бархата и шерсти, шевелилась новая жизнь. Ритмично, настойчиво, будто маленький солдатик отбивал свой шаговой марш.

— Ваше величество, вам не холодно? — рядом раздался тихий, заботливый голос Сары. Она стояла с шерстяным пледом нежного голубого оттенка в руках, а её большие голубые глаза смотрели на меня с такой преданностью, что порой становилось неловко. Девушка поправилась за эти месяцы, щёки округлились, но во взгляде иногда мелькали тени того пережитого ужаса.

— Немного, — призналась я, и она тут же ловким, почти невесомым движением укрыла мне плечи. Я машинально погладила ладонью округлившийся живот, и в ответ получила лёгкий, но отчётливый толчок. Улыбнулась.

— Ну вот, опять за своё,— раздался уже привычный голос бабки Розы. — Активный у нас наследник или наследница. У меня второй так пинал по ребрам, будто выбить хотел.

Я мысленно фыркнула. За эти месяцы наша с бабкой связь преобразилась. Из отчаянного совета выживания она превратилась в… в почти что родство. Мы не перешли на фамильярность — она по-прежнему могла отчитать меня за глупость, а я мысленно ворчать в ответ. Но теперь между нами было что-то вроде тёплого, изношенного пледа взаимопонимания. Она говорила открыто, но уже без прежней едкой колкости, а с каким-то усталым, мудрым, ласковым юмором.

— Смотрите, — рядом раздался спокойный, мелодичный голос Мелани. Герцогиня де Вилье встала рядом, а её проницательные синие глаза, так похожие на глаза её же брата, скользнули по саду. — Граф Деин только что прибыл. Я видела его экипаж на подъезде. Думаю, он по приглашению канцлера явил себя. К слову, ваше величество, вон там, у фонтана, — она слегка кивнула в сторону группы, которой гордо вышагивал дама в нежно-лиловом, — семья Вандербильтов. Гралианские банкиры. Наверняка их призвал сам император для обсуждения новых торговых договоров.

Я кивнула, делая вид, что прекрасно осведомлена. На самом же деле имена сливались в одно огромное и бесполезное пятно. Мелани за эти месяцы стала моим тихим, ненавязчивым проводником в мир придворной политики. Приходила раз-два в неделю, без пафоса, будто просто зашла поболтать, и незаметно вплетала в разговор нужные детали.

— Так много новых лиц, — заметила я, отходя от парапета к небольшому столику, где дымился чайник. Сара и одна из новеньких, бесшумных служанок Эмбер тут же принялись разливать ароматный напиток. — Кажется, весь свет съехался.

— Сезон открывается на следующей неделе, — сказала герцогиня, принимая чашку. — А это значит бесконечные балы и приёмы. Мать возглавляет комитет по организации вместе с… — она сделала небольшую, выразительную паузу, — маркизой Паолини.

Имя это, как всегда, упало между нами холодным камнем. Я встретилась с Мелани взглядом, и в её синих глазах я прочла то же самое — холодную, неприкрытую неприязнь. Подозрения в отравлении так и не нашли доказательств, но они навсегда отравили воздух вокруг Лии. И это была не только моя личная ненависть.

— Её светлость, я уверена, отстоит свои позиции, — сухо сказала я, отпивая чай. Он был с мёдом и лимоном — именно таким, как советовала бабка.

— Отстоит,— фыркнула она тут же.— Рэйчел такую даму, как эта Паолини, на завтрак съест, даже не поперхнётся. Пусть только сунется со своими каверзами.