Книга Старуха, страница 44 – Анна и Валентина Верещагины

Поджав губы, я любезно улыбнулась, стараясь скрыть внутреннее смятение и злость.

Пока девушки с азартом называли имена неженатых лордов, перешептываясь о том, кто из них более знатен, а кто более желанен и красив, я успела мысленно поругаться со старухой, и та даже обиделась.

— А что насчет братьев Марии? – вдруг выдала Беатрис, чему изумилась даже Роза.

Мария, ошалев, поперхнулась воздухом.

— Молоды, воспитаны, перспективны. И неважно, что у них всего лишь баронские титулы, – лепечет Виктория, что, несомненно, смущает Марию.

— Я уверена, их ждет блестящее будущее, – это уже сказала я, лишь бы бабка усмирилась.

— То-то же, а то молчишь. Вон даже Маргарет заметила, как у тебя перекосилось лицо.

Ничего подобного! А если и будут вопросы, я всегда могу сказать, что мне было неловко в отсутствии герцогини Кальвини слушать их разглагольствования!

— Ишь какая... –прицыкнула Роза. – Неловко ей было. Ну-ну... Чего ж тогда молчала?

Заливистый смех, наполнявший комнату, внезапно оборвался. Двери распахнулись, и на пороге появился тот, при виде кого мое сердце сжалось от холода.

— Спокойно, – прошептала Роза.

Мы все встали, склоняясь в поклонах и реверансах перед неожиданно пришедшим Наилем. Императором Элдории и моим мужем.

Я выступила вперед. Мне попросту пришлось!

Под осторожными взглядами фрейлин и статс-дам я сделала несколько шагов навстречу мужчине, окруженному камердинерами и слугами. Осанка была прямой, а взгляд – уверенным, хотя внутри я стояла на ежовых иголках.

— Императрица, – обратился ко мне Наиль, с интересом сканируя с ног до головы. Сегодня я подсознательно выбрала платье из малинового атласа, но, несмотря на его кричащий цвет, оно было простым и, как утверждала бабка, изысканным, как у куклы Барби. – Слышал, вы последнее время часто устраиваете чаепития. Отрадно видеть вас улыбающейся и наконец-то радующейся жизни.

— Благодарю, Ваше Величество. Мне стало намного лучше, я постепенно погружаюсь в дворцовую суету, – стиснув пальцами атлас юбки, я с трудом выдержала этот короткий, будничный разговор, обмен приветствиями и дежурными фразами.

Аристократки какое-то время прибывали в натуральном шоке, слыша, как мы любезно общаемся с императором, точно любящие друг друга супруги. А ведь всё благодаря бабке. Я просто делала то, что она мне подсказывала, говорила то, что велела, и даже двигалась под диктовку.

Взгляд императора упал на шахматную доску.

— Не хотите ли сыграть, императрица? – предложил он.

— Мои навыки недостойны вашего внимания...

— Сыграем, Розалинда, – утвердительно сказал он и направился к шахматному столу. Фрейлины, делающие видимость занятости своими делами, наверняка прочувствовали гуляющее между нами с Наилем холодящее душу давление.

Пока дамы продолжили свои тихие беседы за соседним столом, я села напротив императора, севшего спиной к окнам. Свет из-за его спины засвечивает весь его силуэт, делая его темным и размытым пятном.

Я опустила взгляд к шахматной доске.

— Белые ходят первыми, – говорю в унисон с бабкой. Наиль ухмыляется, закидывает ногу на ногу и подманивает рукой к себе одного из прислужников.

Юноша с веснушчатым носом подает императору на блюде сигары.

— Так он еще и курит, фи...!

Прикурив сигару, Наиль выпускает клубы сладковатого дыма, вдохнув который я делаю первый ход.