Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 13 – Ната Лакомка

— Ты говоришь великие речи, - покачала головой Сахаджанья. – Но боюсь, как бы они не оказались слишком великими даже для такой красивой и талантливой апсары, как ты.

— Но вы же поддержите меня в любом случае? – Анджали склонила голову к плечу и умильно захлопала глазами.

Сахаджанья не смогла удержаться от смеха и потрепала ученицу по щеке, как делала прежде.

— Ты прекрасно знаешь, что я буду защищать тебя после любого твоего безумства. Завтра я предоставлю тебе новые списки учителей. Многих ты знаешь, они учились вместе с тобой. Думаю, они будут рады поддержать тебя. Что же касается новых учениц…- Сахаджанья замолчала и задумалась.

— Вы так помрачнели, что мне уже страшно, - поддразнила её Анджали. – Они такие бестолковые, новые ученицы? Совсем-совсем вырезаны из тикового дерева?

— Нет, они не бестолковы, - наставница внимательно посмотрела на неё. – Многие очень талантливы, а некоторые даже одарены. Но сейчас многое изменилось. Сама увидишь. Школа не та, что была прежде. Тебе надо приготовиться к трудностям. Всё же быть просто учительницей танца проще, чем стать старшей апсарой. Молюсь, чтобы ты не пожалела об этом.

— Не пожалею, - небрежно ответила Анджали. – Там уже шумят под дверями. Наверное, пришли ученицы. Садитесь рядом со мной и посмотрим, что там за юные плоды. Надеюсь, в головах у них не одна сочная мякоть. Семечки тоже имеются. Заходите! – крикнула она и усадила Сахаджанью на ложе, и сама уселась рядом, поджав левую ногу.

Двери распахнулись, и вошли наставницы школы, а за ними – почтительно сложив ладони – ученицы.

Анджали благосклонно рассматривала их – совсем юных ещё девушек. Сахаджанья сказала, что ученицы сейчас совсем другие, но выглядели они точно так же, как сама Анджали и её подруги полстолетия назад.

Все в набедренных повязках, с распущенными волосами, украшенными цветами жасмина и лилий. На руках – стеклянные браслеты, на груди – лишь нитки разноцветных бус, едва прикрывающие соски. И у всех в глазах – жадное любопытство, когда они смотрели на новую старшую.

По обычаю, Анджали поднесли цветочные гирлянды и воскурили вокруг неё фимиам.

— Моё имя Шакрани, - сказала Анджали громко, и ученицы, только что шептавшиеся, замолчали. – Господин Шакра поручил мне управлять этой школой, - продолжала она. – Буду счастлива научить вас всему, что знаю. Мои знания станут вашими знаниями.

По знаку одной из наставниц, ученицы упали на колени и поприветствовали «госпожу Шакрани». Анджали кивнула всем и улыбнулась. Теперь в этой школе всё будет по-другому.

— А вы умеете танцевать, госпожа? – раздался вдруг наигранно смиренный голос из первого ряда. – Госпожа Урваши – величайшая танцовщица, а про вас мы не слышали.

Анджали прищурила глаза, глядя на высокую, очень красивую девушку, стоявшую в центре, гордо подбоченясь. Пусть голос её звучал смиренно, но взгляд был полон совсем не смирением. Возле девушки стояли две её подруги – пониже ростом, не такие смелые, но, судя по всему, готовые во всём её поддержать.

Ученицы, только что молчавшие, снова зашептались. Шёпот становился всё громче, нарастал, как шум волн, и уже перешёл в ропот.

— Вы как разговариваете с госпожой?! – повысила голос Сахаджанья, и «ропот волн» сразу поутих. – Будет вам известно, негодницы, что госпожа Шакрани – величайшая мастерица танца. Вам надо благодарить судьбу, что повезло учиться…