Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 24 – Ната Лакомка

— Вот и ты, моя царица! – поприветствовал Шакра Анджали, широко улыбаясь. – Хорошо, что ты пришла. Я скучал без тебя.

— Как я могла не прийти, господин, если вы приказали? – Анджали упала перед его ложем на колени, коснулась лбом досок постамента, и лежала так, пока Шакра не позвал её.

Только тогда она поднялась и откинула с головы край узорчатой алой ткани.

— Твоё лицо сияет, как луна! – восхитился Шакра. – Иди скорее ко мне, садись рядом. Эти апсары танцуют, как пьяные слонихи! Ты ведь покажешь своё искусство?

— Если такова будет ваша воля, господин, - ответила она ему, усаживаясь на ложе, и он сразу устроился головой на её коленях.

Поднесли блюдо с виноградом, и Анджали принялась отщипывать по ягодке и класть царю богов в рот. Когда-то она завидовала апсаре, удостоившейся такой чести, а теперь сама кормила Шакру с руки. Но особой радости от этой чести что-то не было. Она напрасно волновалась за нагчампу – никто даже не заметил, какие на ней были цветы. И от этого стало ещё тоскливее. Смешно тосковать на пиру богов, но это было так. И Анджали ловила себя на том, что то и дело посматривала на небо – скоро ли начнёт светать?

— Я устроил праздник ночью именно для тебя, - сказал Шакра, проглотив ещё одну виноградину. – Когда ты привыкнешь к солнцу, мы с тобой облетим весь небесный мир. Я покажу тебе, каким прекрасным может быть свет.

— Для меня прекрасны и день, и ночь, если я рядом с вами, господин, - сказала Анджали как можно нежнее. – Благодарю за щедрый подарок, что вы мне преподнесли. Я уже приступила к обязанностям старшей апсары в школе танцев, и скоро вы насладитесь танцами новых танцовщиц.

— Я жду твоего танца, - сказал он и потрепал её по подбородку. – М-м-м, ты пахнешь жасмином, - Шакра уткнулся лицом ей в живот, а потом снова повернулся к сцене. – Интересно, покажут ли нам сегодня что-нибудь стоящее? Кроме тебя здесь всё так пресно…

Словно в ответ на его слова, танцовщицы поклонились и убежали, звеня браслетами, а на сцену выскочила новая исполнительница. Эта апсара Анджали была незнакома. Женщина была совсем юной, её обнажённые груди дерзко торчали, дразня острыми сосками, едва прикрытые тремя нитками пёстрых бус. Такие же бусы были на талии танцовщицы, а кроме бус на ней не было ничего.

Лишь одно только её появление вызвало у мужчин радостное оживление. Господин Кама захлопал в ладоши и бросил в танцовщицу горсть цветочных лепестков.

Анджали только усмехнулась, вспомнив, как богини требовали её наказания, когда она выскочила на своём арангетраме, раскрашенная красками, вместо испорченных одежд.

Музыка заиграла – волнующая, вибрируя барабанным стуком, но апсара не спешила начинать танец. Вместо этого она гибкой походкой направилась прямо к ложу Шакры. Поблескивая белоснежными зубами, танцовщица вместо того, чтобы припасть к стопам царя, вдруг подалась вперёд и оторвала от грозди винограда ягоду. Есть её она не стала, а положила на серебряное блюдо перед Шакрой, смахнув перед тем лежавшие там сладости. Улыбнулась, повела грудью, как влюблённая голубка, и вернулась на сцену.

— Будет что-то интересное! – воскликнул Шакра. – Начинайте!

Извиваясь змеёй, танцовщица прошла обычный круг, как начинают почти все танцы. Но потом на сцену выскочил молодой гандхарв – его сильное, смуглое тело было полностью обнажено, и мужское достоинство уже поднималось, указуя на полдень на часах наслаждения. Танцовщица поманила его пальцем и опрокинулась на спину, призывно разведя колени.