Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 125 – Анна Кривенко

Я подумала, что настаивать было бы эгоистично.

Так что же, теперь снова придётся принимать пищу только в компании Евгения Петровича (Тимоша не в счет)? Это так уныло и грустно, потому что… видеть его не могу!

* * *

И вот — ужин.

С тех пор как Марья и Афанасий приехали, Евгений Петрович целыми днями отсутствовал, появлялся только к вечеру, и сегодняшний ужин должен был стать первым совместным за долгое время. Я старалась не думать о нём, старалась не думать о том, что увижу его снова. Да-да, все эти дни мы почти не виделись. Каждая встреча с деверем грозила стать для меня испытанием, и я не была уверена, что выдержу его с достоинством.

Мы с Тимошей пришли первыми. Я села на своё место, ребёнок — напротив. Марья стояла чуть в стороне, лично руководя тем, как накрывают столы.

Вошел Евгений Петрович. Окинув взглядом гостиную, он остановился на Марье и удивлённо приподнял брови.

— О, здравствуйте! — произнёс он неожиданно. — Какая встреча! Марья, это вы?

Женщина слегка растерялась, потом мило улыбнулась.

— Здравствуйте, Евгений Петрович.

— Рад вас видеть, — продолжил молодой человек. — Ну что же вы? Присаживайтесь.

Но она мотнула головой.

— Простите, господин, но отныне я работница в этом доме. Мне не пристало сидеть рядом с господами.

Евгений Петрович удивлённо повернулся ко мне, а я смутилась. Смутилась так, будто была в чём-то виновата, будто должна была заставить Марью сесть с нами за один стол, будто обязана была сделать её членом семьи, а не управляющей.

Нет, ну умеет же он ТАК смотреть!

Наконец деверь тоже сел. Марья поспешила к Тимоше, чтобы помочь ему выбрать блюдо. А к молодому человеку подошла другая служанка. Бросив на неё взгляд, я узнала ту самую девицу, которую видела на похоронах. Странно, но до сегодняшнего дня я больше её не встречала. А она до сих пор здесь.

Девица, конечно, была роскошной — по крайней мере, не обратить на неё внимания было невозможно: тонкая талия и внушительная грудь разительно отличала её от окружающих женщин. Она начала обслуживать Евгения Петровича, причём наклонялась настолько низко, что попадала в зону его внимания. Он пару раз бросил на неё взгляд, а я… вспыхнула. Эта картина стала каким-то ударом под дых.

А может, она его любовница, и он остался в этом доме ради неё???

Боже, как же это ужасно! И как я зла! Всё внутри меня забурлило, мысли полились потоком, злость наполнила душу до такой степени, что захотелось устроить скандал. Боже, это же кошмар! Я никогда не была и не буду истеричкой. Что со мной творится? Началась послеродовая депрессия? Но я ещё не родила!

Зажмурилась, пережидая, пока вспышка эмоций утихнет, после чего приказала держать себя в руках.

Меня не интересует Евгений Петрович и его возможные похождения! Это не моё дело! Но...Боже, ну кого я обманываю? Он интересует меня, как пастуха интересует его овца, как кухарку интересует обед, который она готовит. Эта мысль была такой унизительной, что я поспешно принялась за еду, надеясь избавиться от нахлынувшего безумия и, не дай Бог, не выдать себя.

Но так торопилась, что поперхнулась и начала неистово кашлять, чувствуя, как кусок застрял в горле, а глаза наполнились слезами. Через мгновение кто-то сунул мне в руки стакан с водой, и я сделала несколько жадных глотков. Кашель постепенно прошёл, дыхание выровнялось.