Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 128 – Анна Кривенко

Она снова заходила по комнате, заламывая пальцы.

— Как она убедила Трофима Петровича, до сих пор не понимаю. Появилась из ниоткуда, беременная неизвестно от кого, и сразу стала хозяйкой. Это несправедливо! Это чудовищно!

Пожилая женщина тяжело вздохнула, отвернулась и вернулась на своё место, понимая, что спорить бесполезно, что гнев и обида давно затмили племяннице глаза. Она опустилась на койку и покачала головой, но ничего не сказала — только тихо, едва слышно произнесла одними губами что-то вроде «Господи, вразуми её», и снова взялась за свои тряпки, оставив Аглаю наедине с её безумной, разрушительной одержимостью.

Аглая, не выдержав напряжения, подсела к женщине и, схватив её за руки, умоляюще посмотрела родственнице в лицо.

— Тётушка, милая, помоги! Только ты можешь мне помочь!

Пожилая женщина удивлённо подняла брови, не понимая, что именно та имеет в виду.

— Мне нужна настойка, которую ты заваривала Трофиму Петровичу в последние дни его жизни, — выпалила Аглая, и глаза её лихорадочно блеснули. — Мне нужно… кое-что сделать.

Тётушка нахмурилась, и её лицо, ещё мгновение назад полное сострадания, стало жёстким и подозрительным.

— Аглая, что ты задумала? Мне это не нравится.

— Ничего такого, обещаю! — воскликнула девушка, сжимая руки родственницы ещё сильнее. — Я уже однажды использовала эту настойку, но тогда…

Она замолчала и скривилась, будто вспоминала что-то отвратительное, от чего до сих пор передёргивало.

— Тогда эта мерзкая Катерина Павловна помешала мне! Я сейчас всё расскажу тебе, только помоги, прошу!

— Рассказывай… - бросила женщина, чувствуя, что услышит сейчас нечто шокирующее…

Глава 61. Тайна прошлого...

Несколько месяцев назад…

Та давняя ночь должна была стать триумфом для влюблённой Аглаи. Она уже истерла себе ноги и искромсала руки, пытаясь угодить Евгению Петровичу, но тот не обращал на неё никакого внимания, словно она была пустым местом, частью мебели, не достойной даже взгляда. А ведь Аглая — красотка, такая красивая, что глаз не отвести. Ей казалось, что стоит ему лишь однажды увидеть её обнажённой, и он точно не устоит, потому что ни один мужчина прежде не мог устоять перед её чарами.

Аглая знала о своей красоте, знала о том, какое неизгладимое впечатление производит на мужчин, и часто думала о том, как всё сложилось бы иначе, родись она аристократкой. Но сейчас она была простолюдинкой, дочерью крестьянки, и всё, что её ждало в этом мире, — это вечное услужение, чужие прихоти и унизительная зависимость от господской воли.

Хотя, если бы Аглая на самом деле искала лишь возвышения, она давно нашла бы какого-нибудь старого аристократа, который непременно пожелал бы жениться на ней ради её красоты и молодости, и тогда она получила бы титул, деньги, положение и все мыслимые возможности. Но любовь к Евгению Петровичу затмила ей разум, лишила способности здраво мыслить, поэтому она никуда не уходила, годами терпела насмешки и косые взгляды, затаив глухую, болезненную обиду на весь белый свет.

И вот этой ночью она собиралась навестить возлюбленного в его спальне.

Конечно, Аглая прекрасно понимала, что если придёт просто так, без подготовки, то ничего не выйдет — Евгений Петрович с позором изгонит её, даже не дав рта раскрыть. Все в поместье говорили, что он человек ответственный и слишком серьёзный: если и шастает по бабам, то где-то в специальных домах распутства. А здесь, в родовом гнезде, — ни-ни, ни одной служанки не коснётся, ни на одну провокацию не поведётся.