Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 62 – Анна Кривенко

Евгений Петрович нахмурился и невольно остановился.

Где он уже слышал этот голос?

И почему в груди вдруг шевельнулось странное, тревожное чувство, будто совсем скоро ему предстоит столкнуться с чем-то крайне нежелательным…

Глава 28. Жажда...

Евгений Петрович уже больше недели пытался разыскать того, кто создал это необычайное кружево, но все его усилия пока не приносили результата.

Сначала он расспросил своих работниц — не видели ли они подобной работы раньше, не слышали ли о мастерице, владеющей такой техникой. Но женщины только разводили руками.

Затем он отправил приказчиков пройтись по городским лавкам и торговым рядам, где продавались ткани, нитки и готовые кружевные изделия. Приказал внимательно расспросить торговцев: не приносил ли кто-нибудь на продажу подобные вещи.

Но и там никто ничего похожего не видел.

После этого Евгений Петрович связался с несколькими купцами, которые привозили товары из других государств. Он показал им воротник и напрямую спросил, не встречали ли они подобную работу за границей.

Купцы долго разглядывали тонкое кружево, переглядывались, но в конце концов только открестились.

— Нет, барин, — уверяли они. — Такого товара мы не привозили и не видали.

Несколько дней спустя Евгений Петрович даже навестил двух старых мастеров-кружевников, которые считались людьми знающими. Старики долго щурились, перебирали нити пальцами, но в итоге лишь покачали головами.

— Такой техники нам видеть не доводилось.

Он даже несколько раз прогуливался по аллеям парка, надеясь снова встретить ту настойчивую барышню.

Но она будто сквозь землю провалилась.

И чем больше Евгений Петрович думал об этом кружеве, тем сильнее росло его беспокойство. Потому что подобная работа означала только одно — где-то появился мастер, способный перевернуть всё ремесло. И если этот человек начнёт работать на кого-то другого, ему самому придётся очень нелегко.

На восьмой день отчаянных поисков он наконец встретился со своей новой конкуренткой — пожилой женщиной, которую сразу же узнал, едва взглянув ей в лицо.

Это была баронесса София Андреевна Голицына.

Когда-то они уже встречались — несколько лет назад, на одном из зимних приёмов в доме губернатора Аркашина. Тогда Евгений Петрович только начинал расширять своё дело, а баронесса слыла дамой умной, наблюдательной и весьма влиятельной в свете. Она тогда долго расспрашивала его о мануфактуре, о мастерицах и о том, как именно создаются кружевные узоры. Евгений Петрович помнил, что беседа их получилась неожиданно живой и даже приятной. Хотя баронесса слегка насторожила его своей чрезмерной заинтересованностью.

Теперь она стояла перед ним в коридоре Гостиного двора.

Увидев его, она сразу узнала молодого человека и улыбнулась той спокойной, чуть насмешливой улыбкой, которая так шла её тонкому, уже немолодому лицу.

Евгений Петрович вежливо поклонился, взял её руку и почтительно коснулся губами тонкой перчатки.

— Баронесса… Какая неожиданная встреча. Признаться, я не ожидал увидеть вас здесь….

А сам замер, точно узнав в перчатке те самые ошеломительные узоры, которые мучали его уже больше недели.

Сглотнул, посмотрев на нее иным взглядом.

— Ах, Евгений Петрович, — мягко ответила она, — мир куда теснее, чем нам кажется.