Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 64 – Анна Кривенко

Она из ремесленников? Скорее всего. Аристократка не стала бы наниматься на работу, а крестьянка не может выглядеть настолько изящной и утонченной.

Движения у неё были мягкими, плавными. Она что-то говорила баронессе, держа её под руку, и тихо смеялась.

И снова невероятное ощущение, что он точно знаком с этой загадочной женщиной, посетило его.

Евгений Петрович на мгновение замер, всматриваясь в её силуэт, в лёгкий поворот головы, в походку. Всё казалось до странности знакомым, но память упрямо отказывалась подсказывать ответ.

И вдруг он решился.

Аристократ буквально бросился вслед за ними, пытаясь самым бесцеремонным образом остановить женщин.

Никогда ещё — никогда — он не позволял себе подобной порывистости. Обычно молодой человек был сдержан и осторожен, чтобы, не дай Бог, никто не разгадал его истинных намерений или интереса.

Но сейчас им овладела неуемная жажда, и остановить себя он уже не мог…

Глава 29. Шок Евгения Петровича...

Евгений Петрович не узнавал себя. Нёсся вперед, как одержимый, забыв и о приличиях, и о гордости, и о том, что вообще-то никогда не позволял себе бегать за женщинами.

— Постойте! — вырвалось у него громче, чем следовало.

Женщины замерли у самого выхода. Баронесса обернулась первой — с лёгким удивлением на лице. А вторая... вторая медленно повернула голову, и Евгений Петрович буквально впился взглядом в её профиль.

Сердце пропустило удар.

Нет. Этого не может быть!

Она обернулась полностью, и он увидел её лицо — освещённое тусклым светом масляных ламп, обрамлённое завитками светлых волос, но такое до боли знакомое, что у него перехватило дыхание.

Катерина Павловна…

Его бывшая невестка. Та самая, которую он презирал. Та самая, которую обвинял во всех смертных грехах. Та самая, что не давала ему покоя…

Евгений Петрович моргнул. Раз. Другой.

Картинка не менялась.

Он смотрел на неё и не верил собственным глазам. А она изменилась. Причем, невероятно. Он в очередной раз вспомнил забитую, вечно испуганную девицу, что когда-то путалась под ногами в доме брата и пыталась нелепо соблазнить его однажды ночью.

Сейчас перед ним стояла женщина, от которой исходила какая-то необъяснимая сила. Спокойная, уверенная — она смотрела на него с легкой насмешкой и не смущалась ни капли.

И этот взгляд... Боже, этот взгляд пробирал до костей.

— Катерина Павловна? — выдохнул он, и голос прозвучал хрипло, будто чужой. — Это вы? Но что вы здесь делаете?

Он нахмурился, пытаясь собрать разбегающиеся мысли, но запутался окончательно. В голове проносились десятки теорий, одна бредовее другой.

— Я здесь работаю, — произнесла молодая женщина наконец ровным, чуть напряжённым голосом. — Но нам уже пора. Простите, Евгений Петрович…

Она чуть заметно дёрнула головой, будто отгоняя наваждение, и добавила, обращаясь к баронессе:

— Пойдёмте, Софья Андреевна.

И, подхватив пожилую даму под руку, решительно направилась к выходу.

Евгений Петрович не мог сдвинуться с места, будто вкопанный.

Он смотрел, как она удаляется , как мягко колышется тёмная юбка, как бывшая невестка чуть наклоняет голову, что-то тихо говоря баронессе. И чем дальше она уходила, тем сильнее росло внутри какое-то дикое, нестерпимое чувство — будто сейчас случится непоправимое, будто он потеряет что-то бесконечно важное, даже не успев это обрести.