Книга Теплица для попаданки. Ягодка для барина. Часть 2, страница 27 – Вивьен Ламур

— Фундамент готов, — рассказывал он. — Стены первого цеха подняли, крышу накрыли. Оборудование из Риги вот-вот придет. Илья пишет, что учится хорошо, скоро вернется, будет помогать с монтажом.

Подъехали. Здание завода уже высилось над землей, чернея на белом снегу. Несколько работников — старые кооператоры, те, кто помнил, как все начиналось, — вышли встретить. В их глазах была гордость.

— Вот она, — Коля обвел рукой стройку, — наша Ягодка. Не та, что в горшочке, а настоящая. Для всех нас.

Я улыбнулась. Уже слышала, как работники в разговорах называли будущий завод «Ягодкой». Память о той клубнике, которую матушка Лиза вырастила в теплице, стала символом новой, большой надежды.

Вечером дарили подарки.

Детям достались книги, игрушки, сладости. Сережа тут же углубился в книгу с картинками, забыв про все на свете. Машенька прижимала к себе куклу и не отпускала, только глаза сияли. А до марципанов и шоколада они добрались уже потом, когда всё рассмотрели и перещупали.

Для работников мы приготовили кто что просил: кому теплую одежду, кому денег, кому продуктов к столу. Это была не барская милость — благодарность за общее дело. И принимали они это по-свойски, без холопства, с достоинством.

Коля подарил мне шаль. Мягкую, теплую, красивую. Я накинула ее на плечи, и он одобрительно кивнул. А я подарила ему книгу по устройству заводов, чтобы было что почитать долгими вечерами, когда будем думать, как улучшить наше дело.

Он взял книгу, полистал, потом обнял меня за плечи, притянул к себе и тихо шепнул на ухо: «Спасибо, моя ягодка». От этих слов стало теплее, чем от шали.

На праздники к семье приехал и Владимир. Дело с документами он запустил, но нужно было время. Связи в министерстве работали, разрешения понемногу получали. Он сидел рядом с Аней, и я заметила, что их отношения становились все теплее. Он даже подарил ей подарок: небрежно, но заметно, что старался. Аня, в свою очередь, подарила мне изящный, столичный кружевной платок. Я приняла его с улыбкой.

За ужином стол ломился от яств. Гусь с яблоками, кулич, сочиво, пряники, медовые напитки. Все собрались вместе: семья, Аня с Владимиром, ключевые работники кооператива. Дети сидели чинно, но глаза у них блестели от нетерпения: ждали сладкого.

Коля поднял бокал.

— За Рождество! За нашу семью! Чтобы Новый год мы встретили с нашей новой ягодкой: с заводом.

— За нашу Ягодку! — подхватил кто-то из работников, и все засмеялись, зазвенели бокалами.

Поздним вечером, когда гости разошлись, Аня с Владимиром ушли к себе, мы с Колей уложили детей спать. Машенька еще долго возилась, никак не могла угомониться после праздника, Сережа заснул почти сразу, уткнувшись носом в подушку.

Я прошла в спальню, села перед трюмо и медленно расчесывала волосы. Гребень скользил по длинным прядям, успокаивая, навевая сон. Коля сидел на краю кровати, смотрел на меня. Любовался. Я ловила его взгляд и улыбалась в ответ.

Но вдруг он тихо вздохнул и спросил:

— Лиза, откуда ты все это знаешь? Про войну? Про то, что надо успеть? Это действительно сны?

Я замерла. Гребень застрял в волосах. Я смотрела на мужа в зеркало и не знала, что ответить.

Глава 13. Откровение

Вопрос повис в воздухе, тяжелый и натянутый. Я слышала его слова, но не могла пошевелиться. Гребень замер в руке, зажатый между пальцами. Я смотрела на мужа в зеркало и видела его спокойное, выжидающее лицо. Он не торопил. Знал, что я отвечу. Знал, что этот миг настанет.