Книга Не про Любовь!, страница 60 – Нора Ольвич

— Парадокс. Я изменилась во многом, но выжженные перекисью волосы… Почему, кстати, доктора так и не пришли? И эта, как её…, что внучек своих хотела к нам в камеристки пристроить.

— Каждый из них думает, что нас обхаживает его конкурент, я просто уверена в этом. А ещё, возможно, они сомневаются в нашей платёжеспособности. А проявлять бесплатное милосердие им не с руки. Они ждут нашего появления в торговом центре, и хотят знать, какую потребительскую корзину мы сможем себе позволить.

Прошедшая неделя была в моём сознании поддёрнута пеленою сна. Мы спали с Идой, а после вместе ели. Выходили на улицу, спускаясь к реке, а после вновь забирались в свою уютную раковину сонного царства.

Часть города на другом берегу казалась декорацией к историческому фильму, который никак не заканчивался. Его звуки затихали, поглощённые течением реки, краски размывались частыми туманами, спустившимися с сопок. Единственной реальностью для меня была Ида, и её молчаливые глаза.

Поправляясь, она тоже будто жила в полусне, принимая всё как должное, не задавая мне лишних вопросов.

Мысленно я иногда рисовала себе картину нашего исчезновения из этой исторической реальности. Исчезновения и возвращения в двадцать первый век.

Я скучала по нему.

Мне часто снился один и тот же сон: - мы снова у реки, в который раз. Ида останавливается и указывает на наше отражение в воде.

«Смотри, - шепчет она, - ты только посмотри, как и должно быть, мы становимся прозрачными и льдистым, интересно не правда ли»?

Наши отражения едва проступали сквозь чистую, бегущую в заданном ритме воду. Они были похожи на призраки с серыми, заострёнными чертами всего тела. Страх, холодный и липкий, сковывал меня.

«- Что с нами происходит? Куда мы вновь исчезаем, почему это происходит»?

Однако с каждым сном изображение на воде проявлялось всё чётче и чётче, будто заявляя на нас свои права. Отражения — становились похожими на людей. И вот, совсем уже согласные со своим незавидным положением в этом доме, мы вживую, вечером «варим» на кухне в старом котелке растительную массу. Остудив её и добавив несколько капель масла, осознавая весь риск, прядь за прядью наносим в купальне мне на волосы.

Используем для этого единственный оставшийся пакетик целлофана, по очереди его наматывая на руку.

— Четверть часа, только четверть часа держим и смываем. Смотри даже пакет окрасился.

— Нора, нанеси и мне, действительно колдовской орех.

Жарко пылала печь.

Мы буквально во всех баках грели воду. Желание полностью смыть с себя смог портового города Ньюкасл и пыль от долгой дороги было неимоверным. Добравшись до бесплатного, долго мы сидели с замотанными головами в бадье с горячей водой. В потолке был вделан крюк, и над бадьёй с этого крюка свисала парусина. Размотав эту своеобразную штору по типу полога, мы, таинственно смотря друг на друга, задёрнули её вокруг бадьи. Горячий пар прогревал нам косточки. Я надеялась, что это поможет мне не ощущать больше боль в ноге.

Ида добавила в воду отвары трав, она отбеливала себе лицо, выдавливая из тюбика маску будущего. Как странно этот предмет смотрелся в её руках именно в этом времени.

— Нужно брови чуть подкрасить составом, что у нас на голове, возьми себе маску, там немного осталось, тюбик нужно будет бросить в огонь, а после из золы достать кусок обгоревшего пластика.