Книга Не про Любовь!, страница 73 – Нора Ольвич

— Обман наказуем в любой стране, ты права. Нужно спуститься в подвал и попробовать приподнять ту решётку. Я подшила свою и твою новые дорожные юбки. Нам жизненно необходимо ночью попасть в ту квартирку в городе. Рано утром нужно будет быть непременно на станции.

— Или на мосту. Как я поняла, по нему так или иначе проезжают все дилижансы.

Собираясь на прогулку, мы с сестрой ещё не знали, что нас ждёт открытие - совершенно пустое имение. Чета Уэст с дочерью, закрыв ворота на внушительный замок, отбыли в неизвестном нам направлении. Обследовав буквально всё, наблюдая, как летнее солнце готовится закончить ещё один день, мы в полном недоумении стояли на высоком берегу реки.

— Что это значит? Почему нас заперли?

— Могу только предполагать, Нора. Но уверена, завтра если мы останемся в графстве у нас с тобой всё будет иначе. В городе нам будут завидовать. А в имении нам будут задавать вопросы, на которые, увы нет ответов. И мы проколемся на мелочах. Если уже не прокололись.

— Ида, если они все уехали, может, тогда мы обследуем замок, ты говорила, что в него можно пробраться через окно. Во всех замках всегда были возможности покинуть основное строение не через центральный вход. По своей сути это укреп сооружение. Строили его на случай осады во время военных действий. Путь к отступлению, он всегда был. Ведь нам не обязательно быть сейчас именно в той квартирке в городе, сойдёт на первый случай буквально всё.

Взглянув на меня, сощурив взгляд, сестра прошептала, что нам нужно дождаться темноты, а после одевшись как можно проще заняться тем, что мы откладывали на потом очень долгое время.

*****

Проникнув в замок, через всё то же окно, привыкая к темноте, я просила Аиду показать портрет женщины, которая дала жизнь так или иначе всей нашей семье: - многим поколениям, которые дожили аж до двадцать первого столетия. Могла ли она предполагать, что женщины её рода будут столь предприимчивы и независимы? Я вспомнила свою маму почему-то именно за вышивкой.

Изображена графиня была с первым своим супругом старым продолжателем рода. Надменный и гордый мужчина сидел в кресле, а она стояла рядом, и как бы за ним. Мне не понравились их неестественные позы. Пропорции были нарушены.

— Спасибо, - шептала я, всматриваясь в лик удивительной красоты.

— Как много украшений на ней. Она матушка тебе Аида.

Сестра смотрела, не отводя взор. А после тоже шептала слова благодарности для той, которая, наверное, и быть забыла к старости про маленькую девочку, которую родила в монастыре Франции.

Странная идея идти в сторону подсобных помещений посетила и не отпускала. Ведь не со стороны же центрального входа осуществляются поставки продукции и топлива в холодное время года в графское имение такого масштаба. А если всё свозят изначально в подсобные помещения, то должны быть подъездные пути.

Около двух часов мы плутали в комнатах, натыкаясь на пустые полки и короба, на посуду и груды старой мебели. Зажгли лампадку аккуратно и, в конце концов, таки наткнулись на дверь, к которой вёл небольшой тамбур и широкое помещение.

Оно запомнилось мне тем, что было совершено без окон. Открыли запор на потемневшей от времени двери. Засов в виде длинного толстого метала поднимался наверх и опускался в пазухи. Мы вышли на крыльцо. Вздохнули свежий воздух. Он ветром донёсся с реки. С безмолвным удивлением понимая, что вот он городок, руку протяни, нужно только пройти по дороге, предназначенной для гружёных телег, мы застыли на мгновение.