Книга Не про Любовь!, страница 74 – Нора Ольвич

— А ларчик открывался, оказывается, совсем просто.

— Это вроде как парковая зона вокруг. Её нужно преодолеть спешным шагом, и мы окажемся у цели.

— Пошли собираться, где бы мы ни оказались, у нас в запасе всего часа три.

— Не доверяю таким вот случайностям. Аида, давай все наши вещи сейчас же перенесем сюда. Пока в имении нет никого. Закроемся вот в этом помещении, но прежде занесём в него лавку со склада. Будем недоступны для всех и спокойно всё распределим. Никому и в голову не придёт искать нас здесь. А рано утром, клетка откроется, выпустив на волю двух перелётных птиц.

— Уйдём, не попрощавшись, чисто в английском стиле.

* * *

Мы пытались предусмотреть, буквально всё, собирая себя в дорогу. Складывали денежный запас, вшитый с самого начала в узкие лоскуты ткани, бинтовали это чудо корсетом под свои одежды прямо на тело. Укладывали отварное мясо птицы с овощами в нарезанные лепёшки, понимая, что в дороге не будет возможности закупиться. Нашли удобный небольшой плетёный короб для переноски снеди, он закрывался сверху плетённой крышечкой. Отбирали самые нужные одежды и текстиль. Старались как можно больше взять с собой, распределяли по сумкам всё с умом.

Ида, в конце концов, принесла те платки с графскими инициалами, что нашли мы с ней нечаянно на верхнем этаже в сундуках.

— Если это её, то я имею право на наследство. Она родила меня в муках. Пусть бросила и забыла, но это памятью мне станет.

— И мне…

Я тронула рукой удивительной красоты кружево.

Обмывшись, наведя полный порядок в своих комнатах, закрыв все входные двери изнутри, мы вышли из окна в отдалённой спаленке. Оно было в торце нашего дома и ближе всего к центральному входу в основное строение. Выходило в ту самую парковую зону, но только огораживалось высоким каменным забором. Окно было высоким, узким, но доставало при этом до самой земли.

Затворив его, плотно, придвинув камень с грядки дабы, не открылось ненароком, мы крадучись передвигались, совсем не с графской статью, неся ручную кладь. Затем снова лезли в окно, совершенно не боясь темноты.

— Собаки. Почему их нет на территории?

— Уэсты забрали их с собой.

— Неужели семейство, работающее много лет в этом месте, съехало насовсем? Не понимаю ничего. Миссис молчаливая ходила всё время. Может, зря все наши тревоги, а Аида? Может, зря мы в дорогу собрались?

— Я доверяю своей интуиции, честно. Надо уходить. А вдруг они встречать кого поехали, а собак забрали оттого, что нападения боятся. Вспомни, как кучер гнал наш почтовый дилижанс.

И вот мы замерли на лавке в ожидании. Время отбивало свой счёт, догорала свеча. Мне слышался лай собак на улице и голоса, топот копыт. Хотелось встать и пройтись.

— Ты куда, Нора?

— В той комнате, где мебель свалили ненужную, вроде свечи на консоли лежали. Пойду гляну.

— Мне кажется, в имение прибыл кто-то, ты мигом давай. Я голоса слышала.

— Хорошо.

Светало. Прошло всего только сутки, как я открыла глаза, отходя от кошмарных снов, а мы уже опять готовы отправится с сестрой туда, куда глаза глядят.

Узкое, грязное, не мытое годами окно, пропускало предрассветный свет. Небо серело, этот процесс было не остановить.

Торопливо взяв обломок свечи, я обернулась будто на зов и увидела портрет графини. Вернее, только её глаза. Они были мне знакомы. Такие же я видела когда-то на фотографии в двадцать первом веке, разглядывая свою пра – пра бабушку Аиду Гордеевну.