Книга Не про Любовь!, страница 88 – Нора Ольвич

Чувствуя, как напряжение последних дней постепенно спадает, закрыв межкомнатную дверь на щеколду, я вдруг поняла, что именно в этом имении никто не вправе нам с Аидой диктовать свои правила. Диктовать свои прихоти должны были как раз мы. Хотя многие вопросы остались незакрытыми: - разумеется, желание сестры жить в Лондоне, ведь она привыкла не быть на виду у всех, считая, что для нас безопаснее затеряться в толпе. А ещё вопрос долговых заявлений. О них говорил пожилой член городского совета странно неуверенно сегодня.

Откинув покрывало на кровати, пройдя в гардеробную, задержала при этом взгляд на зеркале и свечах. В отражении я видела удивительный сюжет: - темноволосая девушка, живущая в конце XVIII века в Европе. Она готовилась ко сну.

В зеркале отражался её нежный овал лица, обрамлённый высокой причёской, которая, словно произведение искусства, собрана в сложное сооружение из кудрей. Эти тщательно уложенные локоны создавали единую композицию, открывая взору грациозную шею и покатые плечи. Гладкая кожа переливается в свете свечей, придавая её облику мягкость и утончённость. Тонкие ключицы выделяются, подчёркивая хрупкость и женственность фигуры.

Внимание привлекает линия подбородка, плавно переходящая в изящную шею, которая напоминает о королевской осанке. Взгляд девушки, отражающийся в зеркале, полон задумчивости и лёгкой грусти, словно она вспоминает недавние события или мечтает о новых.

Качнула головой, желая удостовериться, что это именно я смотрю на себя из зазеркалья.

Вспомнила ту, которая лежала на полу в квартире на седьмом этаже возле зеркала, отслеживая метаморфозы своего совсем уже не юного тела.

Меняется ли мышление в таком случае? На какие подвиги я способна в эту действительность? Что важно для меня?

Уж точно не любовь!

Скинув домашнее платье в гардеробной, протянув руку к ночной сорочке, вдруг подумала о том, какое счастье иметь такой большой дом в собственности.

Ведь он у нас в собственности? Что скажут люди о том, что мы прибыли из другой страны?

Вспоминая последний городок и то, как в нём плотно стоят дома, торец к торцу, знала, что соседи будут всегда. От них не скроешься. Это уж точно.

Сегодня днём пересмотрев имеющийся в хозяйстве текстиль и посуду, не боясь работы, но не желая этого показывать чужим, мы ожидали днём, когда миссис Дэй с дочерями выполнит обязанности по уборке жилой территории дома.

Закрытыми на ключ комнатами женщины не занимались. Те покои, что мы выбрали с сестрой, женщины — надомницы привели в идеальный порядок. Однако они это делали молча, стараясь как можно реже мусолить нам глаза с Аидой.

Понимая, что всё равно рано не уснём, уставшие мы осматривали всё вокруг. Вода поступала по трубам в накопитель, который был установлен в подвале. Это была огромная деревянная бочка, лежащая на боку, которая как я подозреваю основательно нуждалась внутри в чистке. Откуда в водопроводе бралась вода, сложно сказать. Миссис Дэй ловко управлялась с насосом, заполняя накопитель, а её дочери – крупные и работящие на первый взгляд девушки разносили воду, по необходимым им точкам. Работа в их руках просто спорилась.

Закрывая глаза в этот вечер, я просила всевышнего покоя и любви для нас с сестрой. Покоя хотя бы до весны. В планах зрело непреодолимое желание: - я хотела жить в России.