Книга Не про Любовь!, страница 91 – Нора Ольвич

— Но у него с кулоном, а на нём всё та же голова коня и по кругу вроде как канат морской. Герб надо понимать. Тогда почему в России, младшая ветвь рода приняла лилии и корону? Дань моде из Франции?

За этими рассуждениями нас застал звук во дворе. Я склонила голову и взяла в руки перо. Мгновенно окунувшись в сложение трёхзначных цифр, совершенно разных по своей смысловой нагрузке, я совсем не осознала, что наш мистер Холмс громким голосом ведёт с кем-то беседу. Он будто предупреждал нас о госте.

Итак, я в который раз была не согласна с городским советом в том, что канализационные стоки от нашего дома, они в полной мере только наши. Как же так? Наш предок в своё время врезался стоками в те, которые принадлежали местному замку. Наверное, это и было причиной, почему далёкий «пра – пра» построился в этом месте. Замок в разы больше, основное загрязнение реки разве не с той стороны идёт?

Всё чаще я задумывалась о том, что нам нужно было свои изыскания начинать с библиотеки. Ведь кто-то же сказал из великих, про знания в которых сила.

Голос мистера Холмса, извещавший о том, что к нам пожаловал визитёр, отвлёк от размышлений. Он был уже в помещении.

Подняв голову, я не увидела леди Иден рядом за столом. Пропала пудреница и цепь, остались только документы.

Глянув на старинные часы, своим ходом подпирающие противоположную стену, я убедилась, что время визитов действительно настало.

Едва успевая осознать, кто именно вошёл в комнату, остановила свой взгляд на вошедшем. Почувствовала, как оказалась вдруг в полной засаде. Его взгляд, пронизывающий и изучающий, словно касался меня, исследуя каждую деталь.

Он хотел узнать обо мне всё. Ему мало было приветствия и взгляда, он хотел знать каждую мою мысль.

— Леди?

Растерявшись от неожиданности, я не могла связно даже мыслить. Он был высок и хорошо сложен. Таких мужчин, в прошлой жизни я сразу относила в разряд завоевателей. Буквально всего: - женщин, материальных благ, славы и уважения. Именно таким я представляла себе лорда Байрона когда-то. Красивого и рискованного.

Он произнёс громко свою фразу и, вздрогнув, я не удержала перо, которое хлопнуло на бумагу изрядную долу чернил. Получилась клякса. Закусив губу и отложив жуткий предмет для чистописания, взялась промокать «досаду» на листе документа, испачкав при этом пальцы.

— Видимо, я не вовремя.

— Видимо, так.

Моему раздражению не было предела.

— Разве вас не учили хорошим манерам? О визитах предупреждать нужно. Желательно накануне.

— Так, я вроде в имение своих предков нагрянул проездом.

— Предков?

Я подняла в изумлении бровь.

Он смотрел на моё лицо, а после этого на портрет. А заметив ещё один, меньших размеров удивлённо замер.

— Вам удалось покинуть Францию? Но как это получилось? Леди?

— Леди Элинор, урождённая княжна Данбарская. И Францию, и Россию. Я тоже… проездом.

Врала, как дышала. А может, и нет. Не врала. Но дышала уж точно.

Не отводя взора от меня и портретов за моей же спиной, он прощупывал своим испытующим взглядом. Всю. От и до. Меня. Измазанными чернилами пальцами я старалась не трогать более документов. А он смотрел на колечко, которое я так и не сняла. Найденное сегодня. Смотрел и что-то сращивал у себя в голове.

— Мы родственники, леди. Я так полагаю. Забавно! Бабушка Мак-Данбар будет в восторге.