Книга Затмение; Год 1666 – Часть 4, страница 41 – Нора Ольвич

И всё же…

Принимать помощь не стыдно, а и иногда очень даже необходимо. Это вовсе не признак слабости, это признак скорей всего зрелости.

Зайдя во двор глухого и неприветливого здания, маленькой стайкой растерянных людей, мы будто очутились в уменьшенной копии особняка в Париже. Дыхание замерло, и что-то защемило внутри. И слова, они не нужны были вовсе.

Поймала взгляд не отошедшей ещё ото сна княжны Элены. Невозможно было сдержать себя. Мне нужна было её рука и дыхание Денизы. Рядом.

Около двухсот метров крепостной стены княжества Монако было в собственности у этой виллы и служило укрытием от всего мира. Розы оплетали её и внизу возле земли они были стары и совершенно без листьев.

Повреждённые засохшие стебли вызывали странные чувства, давая жизнь тоненьким побегам, что тянулись к солнцу, они словно старались из последних сил, зная, что ничто не вечно на земле. В ноябрьской непонятной температуре розы не цвели, но летом, вероятно, это было впечатляющим зрелищем.

Кустарники, росшие когда-то красивым английским рисунком на клумбах, без должного полива высохли, оставив кривые стебли. Фонтан, расположенный в живописном месте крепостной стены, не работал. Большая морда льва, из пасти, которой, возможно, сверкая брызгами, когда-то лилась чистая струйка воды, смотрела на нас уставшими глазами.

Фасад, очень неприглядный с наружной стороны внутренней своей частью, был украшен боковыми крыльями и угловыми башнями, полосами с аккуратной лепниной в мотивах раннего венецианского барокко, который так любил дядя и окнами с формами, выдержанными в наилучших готических направлениях. Эта часть небольшого здания выходила на солнечную сторону с красивым видом самых верхних этажей на далёкий противоположный мыс.

Внутри маленького парка было ещё три дома: небольшой коттедж для гвардейцев и охраны, отдельный гостевой дом и небольшой, скрытый невзрачной хозяйственной постройкой причал. К причалу вели ступени, спускающиеся всё ниже и ниже. Я рукой опиралась на крепостную стену. Она бесконечной конструкцией уходила к своему основанию. Шаткий лодочный домик скрывал подобие причала. Внутри он закрывался на внушительные ворота — металлические решётки и охранялся, конечно же. Это было связано с тем, что это, по сути, ещё один, дополнительный выход в окружающий нас мир. А как известно, если можно выйти, то, соответственно, можно и войти.

Предположительно, имея своё небольшое судно, мы могли вообще не посещать территорию города, и не общаться с кем бы то ни было любое по продолжительности для нас время.

В крепостной стене около семи метров высотой, широкой и очень внушительной, за толстыми стеблями роз виднелась маленькая калитка, наподобие той через которую мы с Жанной и детьми бежали когда-то от дядюшки Франциска. Куда же вела на этот раз эта малютка и где ключ от её замка? Ведь за стеной по моим представлениям был высокий обрыв и скалы, прибрежные рифы и океан.

Всё это бросилось в глаза мгновенно. Мы, не переставая, осматривались.

Люди выгружали багаж, сеньора Эстер Аранда, будто ожидая этого момента всю свою осознанную жизнь, передав малютку Бланш уставшей больше от переживаний за мужа мадам Марте, принялась за обустройство всей нашей семьи.

Мы же расположившись в небольшой гостиной на первом этаже главного строения, с изумлением взирали на то, как эта основная комната плавно перетекает ещё в одну и ещё. С разными зонами для отдыха: полками с книгами, мольбертами и напольными пяльцами для вышивания, удобным рабочим столом в удалённой комнате и большой обеденной зоной для всей нашей немалой семьи. Комнаты разделяли арки с утончённой росписью стен золотом. Мебель была старинной, всё было дорогим, но требовало генеральной уборки и замены местами истлевшего текстиля.