Книга Затмение; Год 1666 – Часть 4, страница 80 – Нора Ольвич

От этого прищура я не могла избавиться, он следил за всеми моими действиями. Граф, зная меня, конечно же, понимал, что мой незапланированный визит — весьма удивительное событие. В мозгах сосредоточилась только одна мысль.

«— … блефуй, и пусть в это поверят все».

Его напряжённая фигура и трепетные ноздри. Я научилась определять по ним, он будто принюхивался. И это происходило, только в те моменты, когда он видел меня. Будто заранее ожидая неприятностей и приключений, мужчина напрягался.

«— … что же будут вам проблемы господин граф».

Отложив в сторону перчатки и аккуратно открепив шляпку от волос, сполоснув руки и собираясь уже расположиться за столом, услышала строгое:

— Вы без сопровождения, госпожа маркиза?

— Я спешила, ваша светлость.

— Надеюсь, причина уважительна? Я понимаю, что вам в голову ударили возможности Версаля, и всё же не забывайте своё положение при дворе Князя Луи, мадемуазель Каталина.

— Причина уважительна, более чем.

Взяв в руки хрупкий фарфор, сделала глоточек. Как же хочется выместить всё своё недовольство на этой чудесной кружечке, которую с треском хочется водрузить на не менее прекрасное блюдце.

Возможно, супругу княжны нужен свой личный психолог, хотя нет. Одной лёгкой всё понимающей улыбки Элены было достаточно. Она будто сняла напряжение в комнате; поймав же взгляд мужчины, я поняла, куда он смотрит.

Крест в моём декольте, тот самый, что когда-то барон д' Фуркево передал своей дочери; найденный Денизой когда-то в украшениях в Шотландии. Это было мощное и опасное оружие в моих руках. Граф был заворожён, и сильно. Но не его мысли.

— И всё же про спешку и про причину, по которой благородная сеньора позволила себе…

Будто от неожиданности сделав слишком большой глоток чая, который до этого самого момента я потягивала аккуратными глоточками, поперхнувшись и потянувшись за салфеткой, встретилась взглядом с княжной Эленой. Её тревога была осязаема.

Игнорируя пирожные, нарезку из ветчины и маленькие канапе со сливочным сыром и оливками, отставив чаепитие, смотрела на этих двух решаясь…

Юбки платья по последней моде красиво расположились вокруг. Как изыскано всё было в нашем мире. Как мне нравилась вышивка на моей амазонки. Как по-другому она сидела и была удобна, нежели, в шестнадцатом веке. Или это я стала более спортивной и гибкой?

— Изначально граф, хотела сказать, что совершенно не готовы наши наряды к венчанию мадам Денизы. Зная, как эта тема для вас уже в тягость, я надеялась, что вы бы нас оставили с княжной наедине. Но верно моя ложь не должна вас коснуться. И как говорили вы мне недавно не чужие мы люди друг другу… Ответственность по решению одного сложного вопроса пусть он ляжет и на вас тоже.

— Надеюсь, это было дамское седло?

— Ваша строгость сеньор в данный момент, в конце концов, заставит меня замолчать окончательно. Услышите меня, возможно, это касается нас всех. Я хочу общения с вами в мастерской; четверть часа дайте мне их; я не принимала пищу ещё с утра; мы поговорим при закрытых дверях. И да, это было дамское седло.

Он, так и хочется сказать «отец», умел смотреть так, что казалось, будто во всей вселенной существуют только два человека: граф Эдуард д’Феррейра и маркиза Каталина ди Роджадео.

Я пыталась держать себя в руках, но, когда воцарилась полная тишина в комнате, и всё внимание было сосредоточено на том, как постная слойка, с тоненьким ломтиком ветчины, отправляется мне в рот, я будто потерялась.