Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 112 – Нора Ольвич

— Милорд Филипп, мистер Коллин Мак-Адамс, сеньор Луис-Мигель, какими судьбами?

Мои познания его биографии нисколько не шокировали мужчину. Улыбка брата была неподражаема, казалось, он был сам от себя в восхищении.

— Хотел на Рождество посетить родовое имение, ваша светлость. Но, как оказалось, дальняя родственница — княжна Волконская весьма несговорчива и является очень высокомерной особой. Она что вовсе не читает моих посланий к ней?

— А должна? Она знаете ли, не любит навязчивых особ, сеньор Луис-Мигель. И не верит вашим легендам о нашем родстве.

— А вы мадам Дениза, вы верите?

Что-то мелькнуло в его взгляде, просто на мгновение. Будто всё это время он смеялся сам над собой, и только в это мгновение он был самым настоящим. Это было как наваждение, а ещё бессонная ночь и всё, что с ней связано, страхи, туман и появление девочки, что спала сейчас в моей каюте, и желание подержать на руках своего ребёночка.

Чувства захлестнули меня, вспомнились переживания, когда вскрылось то, что Филипп проигрался бывшему капитану нашего судна в кости, и то как я верила ему до этого, считая, что роднее у меня нет никого в целом мире. Слёзы застили всё вокруг и потекли по щекам, дрогнули губы.

«— отчего всё так сразу навалилось, просто парад страстей».

Платочек в руках, что я хотела купить, оказался весьма кстати. Ком возле горла не хотел уходить и я, беспомощно взирая на мужчину, прошептала вдруг севшим голосом:

— Уходите сеньор, я не хочу более вспоминать былое. Отчего вы думаете, что со мной можно так?

Охрана, спешившая мне на помощь, и властный голос милорда Доминго с вопросом, что здесь происходит, обратили на нас внимание слишком многих. Слишком.

Со стороны выглядело всё ужасно.

Благородная дама заливается слезами при встрече с мужчиной в торговом пассаже. Люди переговаривались и шептались, обсуждая происходящее. Некоторые знали меня в лицо, я, слыша своё имя на их устах и от этого, было ещё обиднее.

А потом мне стало вдруг всё, безразлично, холодом обожгло сердце.

Выпрямив спину я, молча рассчитавшись за платочек, видя кучу глаз, следящих за каждым моим движением, в сопровождении своей охраны пошла на выход. Дон Доминго придержал за локоток при подъёме в экипаж, а затем исчез, верно заняв место рядом с кучером, дабы не смущать даму.

Экипаж медленно вёз меня к судну, а я вспоминала себя также ехавшей по этим улочкам наивной и открытой для общения со своим братом. Совершенно не ожидавшей удара от него в спину.

«— не брат он мне вовсе, не брат».

«— видеть никого не хочу, откуда в пассаже интересно взялся наш благородный дон Доминго, следил он, что ли за мной; воистину пора домой».

«— а как же гость»?

«— кто не успел, тот опоздал, если он сейчас не с нами, то пусть сам добирается как хочет».

* * *

— Уходим шевалье Ноэль, утром завтрашнего дня хочу быть дома.

В тишине шла в свою каюту, не понимая, что происходит со мной. Обманутая душа плакала от разочарования, хотелось в объятия сестры, услышать её рассудительный голос, объясняющий мне, что это не проблемы, что это просто жизнь.

«— она такая, какую мы сами создали, понимаешь»?

«— научись устранять случайных людей в своём окружении, и помни, именно в этом вопросе мы достойны лучшего, мы не обязаны общаться с теми, кто хочет нас использовать в своих интересах, или обмануть, что нам мнение света, ну их всех».