Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 159 – Нора Ольвич

Непонятное действие происходило перед всеми. Княжна присоединилась к Каталине, а затем подошла и я. Память, она дана была нам. Свыше.

— Ваша светлость.

Вздрогнула. Это обращение, конечно же я ждала его, но как неожиданно оно прозвучало.

— Вы очень настойчивы, герцог.

Солнечный свет лился из окон что были выложены мозаикой из Муранского стекла. Убранство церкви было очень богатым. Статуя и святой лик Мадонны держащей на руках младенца, был так похож на Рафаэлевский.

— Вам не подобает сеньор обращаться ко мне, мне не представили Вас. Как в принципе и всю вашу свиту.

Гордо шла к выходу, на какое-то мгновение выигрывая всем нам время.

«— Дениз, вспомни покер, вспомни в чём твоя сила, блефуй и пусть в это поверят Все»!

Милорд Доминго, замерев, в конце концов, не позволяя ситуации зайти слишком далеко, и как истинный лорд представил мне находящихся в церкви мужчин иностранцев.

Посланники её величества королевы Испании были представлены в очень высокопоставленных лицах. Я удивлённо вскинула бровь услышав о присутствии не только герцога, но и в роли стороннего наблюдателя, советника её величества графа Жан — Кристофа де Фонтенуа.

«— ещё один де Фонтенуа, сколько их там, в этом деле несомненно нужно разобраться».

Пустое пролетало мимо сознания. Я внимательно следила за герцогом, который словно в некоторой растерянности рассматривал церковь. Ловила витиеватость его слов ни о чём, и взгляды мужчин испанцев, сдержанные и словно обжигающие. Не давала себя обмануть никчёмной лестью.

Он знал меня как сильного игрока. И более не медлил, решив сразить наповал:

— Ваша светлость, мы знаем о том, что вашей семьей была найдена единственная наследница нашего угасающего рода, юная графиня Каталина Рене Мария Валь-де — Эсе ла Куэва. Виконт Филипп де Фонтенуа, он рассказал об этом нам в своём послании.

Поверьте, моё ходатайство перед её величеством было очень трогательным. Уверяю, мы не ходим навредить ребёнку, но девочка очень хрупкая, и она должна воспитываться в лоне семьи.

При дворе ей уготовано место наперсницы в играх с маленькой инфантой. Мы готовы забрать малютку прямо сегодня, на судне есть несколько нянь и дамы-дуэньи нашего круга. Будут соблюдены все приличия.

Кровь ударила мне в голову.

Рука скользнула к тому месту, где ещё утром в ножнах висел стилет.

«— я убью эту заразу, я покажу ему 'несколько нянь».

Мне нужно было время. Буквально две минуты, иначе я бы разнесла церковь. И это было так явно видно в напряжении всей моей фигуры, и в выражении лица, что мужчины сделали шаг, отступив назад.

Казалось сильный, шквальный ветер коснулся главного колокола. Гул прошёлся будто по спирали, дрогнуло пламя на свечах. Молившиеся оставшиеся прихожане удивлённо подняли головы.

Её голос звучал спокойно и очень уверенно. Так разговаривают королевы со своими подданными. Она уже успела открыть лицо, мантилья покрывала слегка склонённую голову. Изящество было во всём. Старинный герб Альбуркера с графской короной переливался на её груди.

— Ваша светлость, я не поеду с Вами в Испанию. Прошу принять это как истину. И это не подлежит обсуждению. Я не буду играть с малышкой инфантой. Так как по указу своей прародительницы, герцогини Немур я получу образование в семье рода, а позже уеду в её имение в Париже.