Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 168 – Нора Ольвич

— Глаза, закрываются сами, княжна Волконская, где она? Так печальна вдруг стала и исчезла. Отчего? В такие минуты мы должны быть всегда вместе.

— Тяжело было всем, Каталина. Мы были морально не готовы к такому нашествию… саранчи. Леди Иннес, она будто не в себе. Милорд Доминго, мне так очевидна его роль в этом спектакле. Кто интересно такой великий сценарист сего произведения? Возможно Шекспир?

— Сердце не на месте, где Элена? Наверное, он когда-нибудь появиться в нашей жизни, я имею в виду сценариста. Кажешь тоже Шекспир.

Поднявшись с тахты в спальне, качнувшись, попросила графиню сопроводить меня в покои, в которых княжна так любила коротать одинокие вечера.

Судно испанцев стояло на рейде. Наш же галеон покинул акваторию и исчез для всех в неизвестном направлении. Но только не для нас.

Как и планировали ранее, мы готовились к отбытию в Лондон. Дозором гвардейцы обходили неприступный форт.

Полумрак уютных коридоров, уставшие жители замка отдыхали в своих апартаментах. Мы были словно добрыми родственниками и соседями живущими и работающими на благо нашего общего процветания.

Мы застали княжну практически в слезах, сидящую возле окна. Она утопала в уютном кресле. Его когда-то любил князь д’Фуркево. Красивый пеньюар укутывал стройную фигурку, распущенные волосы до пояса скрывали часть лица. Нотная тетрадь, и произведение что играла сегодня, её рукой составленное на листах тетради.

Грусть в глазах и печаль.

— Мне так тревожно было за тебя, отчего ты не с нами? Мы не покинем тебя сегодня. Помнишь, как когда-то возьмёмся за руки и ляжем рядом.

" — Ты моя семья на веки.

— А ты моя…'

— Ведь я же услышу это в ответ, Душа моя?

Она улыбаясь кивала головой, и слеза-таки стекала по её щеке, а затем повернув к нам нотный лист Элена показала запись, сделанную чьей-то рукой на свободном месте.

«— её глаза… на звёзды не похожи…».

— Грифели заточенные, они всегда там лежат с нотами, я часто работаю и оставляю их на чайном столике недалеко от фортепьяно.

— Кто это написал?

— Я не знаю, — грусть звучала в её голосе.

— Раймонд мне часто напевал эту мелодию, когда мы были с ним наедине, в той жизни.

— Элена, это ловушка, я хочу верить в судьбу и всякие предзнаменования, но герцог, он был тогда на концерте в Оспедале делла Пьета, он узнал твою манеру игры, он прекрасный психолог и интриган. Он очень гадкий человек, не нужно было тебе сегодня играть, в этой мелодии была вся твоя боль и ностальгия по счастливым годам жизни в прошлом. Раймонда здесь не может быть. Не верь. Они ищут наши слабые места, наша сила в том, что мы вместе. Новый выход к морю найден. Старик был прав, появилось небольшое тайное ущелье в горах, скрытое когда-то обвалом.

— Мы уедем из имения и забудем всё как дурной сон. В следующее Рождество мы будем только иронизировать над тем как пришлось главе Ордена убираться восвояси.

Шептала нам Дениза-она действительно хотела на год покинуть Шотландию.

— Это невозможно, кому-то придётся остаться. С нами беременная женщина у которой скоро венчание. Как вы себе представляете её в путешествии по горам?

— Поверь, для нас нет ничего невозможного. Элена, поверь в нас, умоляю.

* * *

— Мы одна…

— Семья…

— Навеки…

Они лежали, соприкасаясь головами на огромной кровати, стоящей посередине спальни и яркий месяц стараясь приглушить свет холодных звёзд заглядывая к ним, он не отрываясь любовался прекрасной юностью своих роз.