Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 3 – Нора Ольвич

Далее, оказавшись на месте, с удовольствием отметила, что прибрежная глубина акватории достаточна для причала нашего судна. Сойдя с трапа на пирс, что стоял без ремонта, омываемый волнами в непогоду, наверное, уже, как лет сто, замерла на миг, понимая, что этот миг не повторится уже верно никогда.

«— Ве неция, вот и я дома».

Продвигаясь же далее в сторону заброшенного парка имения, с удивлением осознавала не ухоженность всего вокруг.

Часть команды, мадемуазель Софи, и мадам Марта с детьми остались на галеоне. Помощник капитана взял управление на себя, и, выставив вкруг охрану замер в ожидании.

Пройдя совершенно немного, обходя краем особо не проходимые места аллеи, поросшие кустарником с вывернутыми каменными плитами, я с удивлением перебрасывалась взглядами с капитаном и месье Брианом.

«— … вот вам и дворец в Венеции, словно вновь мы попали в Тулузу, только парк здесь ещё больше не ухожен».

— Боюсь, что в доме будет очень прохладно, госпожа виконтесса, — прошептала я тихо подруге, что, не спеша шла рядом.

— Нам необходимо с судна забрать запасы угля и дров, ваша светлость.

— Думаю, что мужчины сообразят, что делать, когда поймут весь объём проблем, отчего мне кажется, что их будет намного больше, чем я рассчитывала?

— Оттого что везде следы запустения, ваша светлость, — голос виконтессы раздался как раз в тот момент, когда нашим взорам предстала само строение.

Мы словно обошли по дорожке разросшиеся насаждения сада и вернулись на другую часть этого же берега.

Что-то не давало мне покоя, один из клерков в самом начале на венецианском языке обронил фразу, что такую расписку, составленную синьором Пизаро, он видит впервые. Получается, данный сеньор очень давно занимается такими займами? Отчего же имение до сих пор у него в собственности?

Перед входом этого удивительного здания, созданного архитектором и строителями шестнадцатого века в стиле венецианского барокко нас, встречал мужчина неопределённого возраста — помпезно одетый, словно играющий чужую роль. Представившись управляющим имения семьи Пизаро, синьор Томмазо Ладзори поинтересовался причиной нашего прибытия.

Пока решались организационные вопросы, я молча рассматривала особняк, а именно трёхэтажное квадратное здание в серо-белых тонах.

Преимущественно в мрачно-серых, я поправлюсь, словно в высохших подтёках грязной воды.

Как я понимаю, первый этаж, что снаружи украшен арочными глухими проёмами, он вовсе без окон, или всё же что-то есть с видом на море, с невидной для нас стороны?

Снаружи дом был облицован мраморной плиткой. В обрамлении окон, на втором и третьем этажах, грациозных колонн, что располагались по обеим сторонам каждого окна, лепнины и ажурных балкончиков к ним, он был полон романтизма.

Возможно, этот дворец на берегу Венецианской лагуны когда-то был просто чудом, лет шестьдесят назад, а может быть и более. Но в данный момент он был настолько не ухожен, что это было просто неприятно. Плитки мрамора были отколоты, а кладка стен, что была видна в дырах, поросла мхом и чёрной плесенью.

Я молча слушала переговоры клерков городского совета и сеньора Томмазо, который утверждал, что не получал от своего господина каких-либо указаний и не может впустить нас в дом.

— Синьор Томмазо, вы можете подойти? Как хозяйка этого имения я хочу, чтобы вас представили мне.