Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 53 – Нора Ольвич

«— словно наваждение, откуда она здесь, с берегов Китая занесло что ли, или тоже попаданка»?

Мы переглядывались с Эленой разглядывая это чудо, что уже лежало на берегу и было действительно огромной черепахой, выточенной из скальной породы, такой же, как и все белые камни, найденные нами до этого.

«— подставка под огромную колонну, вот и выемка у неё на спине, я видела нечто подобное в Поднебесной, в буддийских монастырях гор Уданшаня».

А далее, расположившись к позднему вечеру, у нас в парке, поджав лапы и вытащив голову, это каменное изваяние очень неплохо вписалось в общий интерьер сада.

— Это очень хорошее предзнаменование, девочки, всё будет хорошо, — мой голос звучал уверенно.

— Отчего только благородный синьор Контарини не приехал? Мы под надзором?

— Нет причин для беспокойства. Мы не нарушили ни один закон Венеции. Мы под охраной.

А далее музыкальный вечер всё же состоялся, и дети спели католический псалом «Христос, ты помилуй нас». Как же трогательно и нежно звучал голосок малышки Эйлис.

— Маленькие Ангелы, — растроганно восклицал синьор Андреа Вианнини, оставшийся у нас до ужина. Восседая в дорогом кресле, наслаждаясь семейной обстановкой, он глаз не сводил с княжны Волконской.

— Мы можем вам предложить гостевые покои в мужском крыле здания, уважаемый синьор.

Мужчина, замерев с удивлением, слушал, как княжна тихо объясняла ему, что так принято у неё на родине. Что она, конечно же, присоединилась к просвещённому католичеству, но всё же репутация прежде всего и на ночь вся женская половина здания однозначно закрывается и находится под охраной.

«— что она несёт»? «- но верно знает, что делает».

В эту ночь мы действительно спали под надзором. Мало что своя команда, как обычно заступила в дозор, но и гвардейцы Дожа, которые, не спуская глаз с имения, дежурили без устали с внешней его стороны, словно боясь, что ночью мы, вспорхнув, как феи унесёмся в дальнюю даль.

— Вы большая молодец, княжна Элена, придали всему нашему существованию определённый лоск, статус и шарм; и, похоже, с этим приходится считаться всем в округе; в том числе и внешнему миру.

— Не более чем вы, Дениза. Не более. Вы вообще наш маленький гений.

— Я старше вас сестра, не говорите слово маленький, я вовсе не хочу иронии. Маленький в смысле не совсем гений, или всё же младше вас по возрасту?

— Здесь нет иронии Дениз, просто я старше выгляжу, потому что хорошо питаюсь, а не занимаюсь диетами, а маленький, потому что….

Элена задумчиво отвечала себе на этот вопрос, видимо, понимая, что неосознанно всё равно старается меня опекать, словно маленькую.

Я же действительно не видела в ней иронии, только любящий взгляд, он всегда следил за мной не переставая. Меня радовало наше изменённое меню, без обильного масла, мяса, сыра и жиров; удивительный чай, который готовили только для меня по вечерам и порядок, введённый в обиход, совершено недавно.

Его принцип заключался в том, чтобы каждый день недели отдавать той или иной стране, выходцами из которых мы были. А ещё мне нравилась эта забота и появившаяся теплота в её взгляде.

Сидя в гостиной, наблюдая, как ветерок из приоткрытого окна шевелит тонкие воздушные тюли, мы отдыхали после занятий с детьми. К знаниям об окружающем мире и французскому языку, музыке и счёту подключались все желающие взрослые. Учебный класс был всегда полон.