Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 89 – Нора Ольвич

* * *

Он не поверил своему управляющему, что разбудил его с докладом, в восемь часов утра.

— Сеньор, в библиотеке соседствующая с нами графиня делла Гутьеррес работает с вашими документами.

— Графиня? Я вас правильно понял?

Хотелось спать, бессонная ночь, полная боли и мыслей о содеянных поступках, далёких оттого чтобы их можно было назвать высоконравственными, совершенно вымотала его. Не было сил открыть затёкшие глаза и вымолвить хотя бы слово. Его хриплый голос не успевал за мыслями, во рту было неприятно, и отвратительно. Выпитый накануне алкоголь напоминал о себе сухостью и ещё чем-то, о чём не хотелось думать.

— Что значит, работает в нашей библиотеке?

— Читает ваши документы, разбирает карты, в замочную скважину плохо видно. Горят свечи, и она что-то записывает, ваше превосходительство, в свою записную книгу, склонившись над большим рабочим столом в библиотеке.

Свет от одинокой свечи метался по стенам его спальни. Неуютной и будто бы совсем не обжитой. Что его держит здесь, почему он до сих пор не в Мадриде? Тело вспомнило объятия королевы и её любовь ко всему неправильному и уродливому. Её возбуждали эти шрамы и его боль, она причиняла сама её, улыбаясь и заводясь всё больше.

Её сын, не переставая, играл с карликами и юродивыми. Отчего даже в своём имении он не может выспаться, стараясь убрать эти воспоминания из памяти. Отвращение к происходящему в алькове королевы всё более и более заполняло всю его сущность. Хотелось смыть с себя всё это.

— Кто сеньору графиню впустил в дом? Библиотека закрыта, ключ у меня, он с вечера лежит на каминной доске.

— По-видимому она каким-то образом сама вошла, сеньор.

Двое мужчин смотрели друг на друга в оцепенении, не понимая, что происходит с ними в последнее время. Отчего рухнула такая спокойная и налаженная жизнь в деревне.

— Я даже не смею предположить, что нам делать с этим, ваше превосходительство. Совершенно невыносимая особа. Говорят, делла Гутьеррес все были такими. Очень старинный и странный род, сеньор, очень. И любимый королями из династии Габсбурги. Нам не повезло быть их соседями.

— Прекратите немедленно, разве вы не помните, с чего всё началось? Вы не доложили мне, что дом посещает прекрасная миледи — чужестранка. Что её заинтересовала наша библиотека. Произошла чудовищная ошибка. Я был чудовищем, понимаете? Я! Если эта история дойдёт до Её Величества, то я не знаю, как буду выглядеть в её глазах, в глазах всего двора и какое наказание мне придётся понести.

Его вдруг передёрнуло от возможности того, что леди Иннес может предстать перед взором его королевы. Эта чистая Душа не должна касаться той грязи. Колющая боль в левой стороне лица опять прицельным ударом чуть не вынесла мозг. Потянувшаяся рука к бокалу с вином остановилась на полпути. В библиотеке дама. Отставить! Раздражение накатывало волной.

«— маленькая интриганка, её пол-Европы ищет, а она тут в деревне занимается необъезженными дикими жеребцами, и совершенно не собирается возвращаться в Венецию, что она замыслила»?

«— хорошо хоть у неё хватает мозгов не выносить всю эту историю на обозрение регентского совета и всего двора Испании».

Глянув на себя в зеркало и поморщившись от аллегории, вспоминая всех святых и однозначно считая, что он, конечно же, не «дикий жеребец», который нуждается, чтобы его учили ходить под дамским седлом, мужчина приводил себя в порядок.