Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 115 – Нора Ольвич

«— говорят, у неё был новый фасон свадебного наряда, совершенно необыкновенный, и своя каравелла».

Кокетки Лувра словно пчёлки все жужжали и обсуждали, приукрашивая и придумывая всё новые подробности про несчастного, уже, невозможно как, жениха.

— Ну вот и проведите расследование, что там произошло. А после доложите.

Рассеяно, Франциск прошёл по аллее, собирая за собой цветник из прекрасных женщин, меняясь на глазах, превращаясь в галантного кавалера, умного и обаятельного.

Озадаченный же князь, вернувшись домой, умело обходя все условности, в виде дворецких и личных горничных княгини Жанны, поспешил встретиться с супругой в её апартаментах.

Побледневшая и осунувшаяся от бесконечных волнений, но всё такая же прекрасная, она, однако, сегодня встретила мужа с таинственной улыбкой.

— Продолжают говорить?

Кивнув устало в согласии, Раймон, вытянув ноги, откинулся в глубокое кресло.

— Продолжают. Где они, Жанна, дорогая? Я даже представить не могу себе. «Илиада», она словно потерялась в безбрежном океане.

— А Франциск, что?

— Опять просит провести расследование.

— Я могу пригласить вас в свой будуар, дорогой?

Недоумение в глазах супруга и игривый взгляд жены.

— Вы уверены, моя любовь?

Тихий смех супруги привёл его в замешательство.

— Это то, о чём я подумал?

— Не совсем.

И княгиня скрылась в дальней комнате, оставляя за собой обворожительный шлейф аромата фиалок Тулузы. Тахта в будуаре милой, она так о многом напоминает Ему. Мужчина, как гибкий, дикий гепард, встав с кресла, одним лёгким движением скользнул в комнату, в которой однозначно нельзя было услышать разговор собеседников.

Приложив пальчик к губам, Жанна глазами указала на корзинку, что стояла на тахте.

— Всё потом, дорогая. Я хочу позаботиться только о вас. Вы напряжены сегодня. И не только сегодня. Мм-м. Я люблю вас, я говорил вам сегодня об этом?

На её шейке застыл его страстный поцелуй. Умелые руки освобождали густые волосы от зажимов.

— Баронесса д' Сов прислала несколько сортов сыра, вино и парфюм для князя. Так, вроде она пишет.

Холодный душ не произвёл бы такого эффекта, как казалось, такие обыкновенные слова, сказанные как бы между строк. Он застыл, как зверь перед прыжком. А затем, присев на тахту, стал разглядывать посылку.

— «Она» неподражаема. Додумалась: «от бабушки д» Сов'.

— Мне кажется, дорогой, что это уже «Они». Отнесу Екатерине завтра вот эту, пузатую с четырёхлистным рисунком, она сразу поймёт, от кого и этот сыр. Посмотри, ликёр «Шевалье». Что значит ликёр? Попробуем?

— Конечно, душа моя.

Воркующий голос князя и его упрямые пальцы, что пытались расслабить корсет.

— Вам нужно здесь всё убрать, и расшнуровать, вы просто обязаны вдохнуть полной грудью. Я помогу. Дети, они с нянями?

Сверкнув глазками, жена подарила ему поцелуй полный нежной любви к самому дорогому человеку на свете.

* * *

Несколько месяцев мы вздрагивали от любого шума в горах, далёких пастушьих голосов, созывающих блуждающих овец в стада. От тени, что скользила по двору, когда над нами пролетали большекрылые птицы.

Когда по вечерам начинал кричать филин, Анжелик крепче прижималась ко мне в кровати бабушки д' Сов. А я шептала ей, что позову к нам спать Антонио, Армана и Элеонор, как раз всем места хватит. Мы сильнее задвигали полог. Почему в этом доме всё такое большое и высокое, его, что строили для великана?