Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 17 – Нора Ольвич

А далее возле склепа, отец взял меня на руки и передал Вейлру, который виновато отводил взгляд. Кузнец втянул меня в это жуткое место, шепча при этом тихо:

— Вы мне словно дочь, ваша светлость, а он ваш отец, я так его понимаю. Я, наверное, закрыл бы вас в комнатах… если бы был на его месте. И я, не мог, не сказать, поверьте.

— Всё хорошо. Не переживайте

«— вот дались им эти комнаты, хотя нет, ключевое слово 'закрыл».

— Сейчас нам предстоит самое сложное. Нужно повязать вот это.

Я раздала им свои шёлковые платки. Нужно было покрыть все органы дыхания. Повязалась сама, подавая пример.

Мы находились в потаённой обители, которая приютила саму смерть. Нелепую, и по всем религиям, что имеют силу в нашем бренном мире, противоестественную. Мы скрыли от всех то, что сделала с собой эта женщина. Это был грех. И наш и её. Да простит нас Господь. И всё же мне было очень жаль эту заплутавшую душу. Мраморный гроб стоял на постаменте немного в стороне от центра склепа.

— В склепе есть место, откуда поступает свежий воздух? Если есть, то его нужно расширить.

Говорила шёпотом.

Вейлр, кивнув в согласии, отошёл и стал сдвигать какие-то камни в стене возле пола по всем четырём углам. Наша свеча, еле трещавшая во мраке, через некоторое время лучше осветила затхлую атмосферу каменного сооружения. Сказался приток кислорода; он просто необходим нам; его нужно очень много.

— Ждём. Нам нужно как можно больше свежего воздуха. Наденьте перчатки. Как устроен склеп? Где стоки?

— Всё уходит в почву, ваша светлость, в гробу на дне есть углубления, они и ведут к стоку.

Понятно. Значит, мы не можем точно знать, как много жидкости вышло из тела. Отойдя в сторонку тихо молилась и думала. Время шло.

Пора. Мужчины стали бесшумно и осторожно, постепенно сдвигать крышку надгробия. Показалось тонкое покрывало, которым покрыли усопшую. Я помню его, очень красивая ткань.

Представляла себя на месте того, кто наведается сюда. На что он обратит прежде всего внимание. Тело в наличии. Покойная девушка, в красивом наряде. Видны его очертания. Я не могла сразу сказать, насколько тело истлело за те полтора года, что прошло. Всё было скрыто под золотистой парчой. Думала. Просто стояла и думала. А затем стала тихонько проговаривать свои мысли вслух. Они должны были понять, для чего сюда пришли.

— Прошла зима и лето и вновь зима. Этого вроде достаточно было для того, чтобы тлен сделал не узнаваемыми черты лица. И скрыл причину смерти. В ином случае на шее должны остаться следы от верёвки, она повесилась на штанге для одежды, могут быть сломаны позвонки.

С другой стороны, их не должно быть ещё видно; температура воздуха далеко не жаркая, и зимы они холодные в Шотландии. Надгробие, слишком плотно было закрыто, кислород, который необходим для разложения, его практически не было в достаточной мере. Влажность — море рядом. Результат непредсказуем. Думаю, что лицо будет узнаваемо и декольте может выдать нас. У платья слишком открыт ворот. И всё же нужно откинуть покрывало.

— Мы не думали об этом. Когда… — отец внимательно слушал меня.

— Я понимаю. Уж коль мы дошли до того, что открыли надгробие, думаю, нужно снять с покойной покрывало. Если кто-то не готов видеть, что под ним, то я пойму. Можете отойти в сторону. Я знаю, как выглядят останки человека. Это просто оболочка, что осталась от огромной энергии, которую принято называть Душой. В нашем же случае, это вещественные доказательства того, что мы соврали.