Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 4 – Нора Ольвич

Как же всё сложилось неожиданно и возможно уже к лучшему.

Хотя, как посмотреть.

«Илиада» словно издали увидев, что происходит, не снижая скорость, убрав паруса, вязала курс на две шлюпки замершие посередине акватории. За ней оставался пенный след. Её капитан знал безопасный путь для своего судна в этих водах как себя лично. Бесшумно открывались люки, оголяя стволы сорока восьми пушек, установленных на судне, приводя его в полную боевую готовность. Под прицелом были и галеон, и испанская шлюпка.

— Повторяю, синьоры покиньте акваторию княжества.

И его взгляд остановился на фигурке, замершей на палубе их каравеллы в окружении многочисленной охраны.

Она становилась всё ближе. Каравелла приближалась, уверенно рассекая волны. Дева, в красивой длинной шубе с широкими рукавами, белом покрытии на голове, удерживало которое княжеский золотой венец с драгоценными каменьями. Словно сошедшая с полотен сказаний о короле Артуре.

Огромные тёмные глаза на худеньком личике и рука в неведомых доселе украшениях, что грациозно легла на грудь. В лёгком поклоне склонённая голова.

— Княжна из Московии. Прибыла. Пресвятая дева — Мария.

Раздалось в тишине, это гвардеец изумлённо разглядывал ту, что являлась их взору.

Раймонд д' Фуркево не сводил с неё глаз. Дочь, наконец, то. Приехала. Она. Всё та же.

Он чувствовал её.

Внешне другая.

Но это Она.

В немом изумлении застыли испанцы.

— Племянница из Руссии, приехала. Княжна Христина Иоанновна.

Горькая усмешка тронула губы мужчины.

— Ожидали на венчание её светлости, княгини Каталины, а получается, к годовщине смерти сестры пожаловала.

Гневный и ненавидящий взор. И слёзы, что застили глаза. Рука, сжавшая эфес шпаги. Казалось, Раймонд, сейчас отдаст приказ покончить с этими людьми раз и навсегда.

Сдержался. Этот гнев, что обезобразил лицо, с желваками на скулах он и не пытался его скрывать.

— Сеньоры, только сегодня я предоставляю вам эту возможность. Спокойно покинуть воды княжества. В следующие разы ваши попытки к диалогу будут отклоняться уже по-другому.

* * *

— Капитан Луи, посмотрите, — я застыла, разглядывая происходящее в бухте.

Мой вскрик и тревожно сжатые, комкающие платочек, руки. Команда стала действовать. Без паники, очень слаженно. Сеньор Рикардо отдавал приказы. Расчехлялись пушки. Каравелла готовилась к бою.

Мы неумолимо приближались. Я не чувствовала, как задрожали мои губы и глаза наполнились слезами. Команда же готовая хоть сейчас начать истреблять неприятеля нерешительно смотрела на это проявление слабости.

— Ваша светлость, на шлюпке белый флаг. Это переговоры. Ситуация под контролем. Прошу, давайте пройдём в каюты.

Донна Адория шептала мне, стоя очень близко. А я не отрывала взора от отца. Похудел. Взволнован.

Ждал!

Приложила руку к сердцу, а затем склонилась в поясе. Поклон, ему, от всей души.

«— люблю, как и прежде — знай это всегда!» «-верь!»

Собравшись уже, было покинуть палубу. Заметила устремлённый на меня взгляд. Один из многих. И оторопела. Подняв руку, плавным оточенным движением, закрыла лицо рукавом шубки. Нежный соболь скользнул по щеке. Отвернулась. Адория мягко направляла меня к входу в помещения.

Мы покидали палубу.

А в голове билась мысль.

«— как такое возможно? Значит, брат всё же у герцога есть»?