Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 106 – Нора Ольвич

Как вы уже поняли, мы не собирались пересекать Ла-Манш и отправляться во Францию. Достаточно было просто найти уединённое место, где я бы могла окончательно приготовиться к своей новой роли.

Месье Вейлр долго смотрел на меня закутанную и не открывающую лица. Я склонила голову и молчала.

В таком же молчании мы прощались, стоя на берегу. В конце концов, не выдержав, он обнял меня.

— Мы ждём вас, любой, ваша светлость. Мы любим вас в любом обличии. Возвращайтесь. Простите, что не уберегли. Донна.

Прижалась к такому дорогому человеку. Прошептала:

— Я обязательно вернусь, мессир Вейлр. Ведь обещала, не сомневайтесь.

Юный голос прозвучал в тишине. Мужчина вздрогнул и выпустил меня из объятий.

А после бот уходил обратно, в княжество, оставляя нас одних. Его силуэт застыл на горизонте, и казалось, что сейчас он обязательно вернётся. Но, нет. Всё происходило, так как было оговорено в переписке с отцом.

Уставшие разместились в апартаментах на втором этаже древнего строения. Мы подобрали ключ от входной двери; войдя в помещение, с обратной стороны заперли его на внушительный засов. В этом месте давно никто не жил. Маленькие оконца, толстые надёжные стены крепости скрыли нас от всего мира.

За две недели проживания в ней Арман и Ивонн изучили строение полностью. Нашли интересную бухточку. Глубоководную и закрытую.

Мы прибрали помещение, в котором жили. На первом этаже была небольшая кухня, очаг, на котором можно было готовить.

Здесь обитал когда-то князь Давид д' Арагонна, скрываясь от всего мира. Могу только догадываться о причинах такого отшельничества. Я заняла его маленькую спальню. Читала книги, что он читал когда-то. Знакомилась с его записями и наблюдениями. Смотрела долго в камин; мерцающее сияние огня сжигало мои сомнения, страхи и неуверенность. А позже, тлеющие угли без устали поглощали мои мрачные мысли, будто растворяя их в своей безмятежности.

Найдя некоторые летописи на славянском наречии в маленькой библиотеке, разбирая этот сложный язык, вносила исправления в свои грамоты и документы. Проговаривала вслух; бесконечное множество раз слова и фразы, предложения и целые рассказы. Идентифицируя современные слова с теми, что мне придётся произносить, выдавая себя за чужестранку.

И вновь говорила, говорила; меняла дикцию и манеры.

Я не должна была показывать, что понимаю языки Франции и Испании. Только чуть, чуть флорентийский, потому как у бабушки в Руссии работали мастера из этой прекрасной страны.

Уже сейчас я носила одежду, что одевали молодые боярышни в Московии. Покрывала голову платом и закрепляла его венцом. Мадам Жанна и донна Адория передали мне несколько комплектов славянских нарядов; и новую тёплую шубку из удивительно пушистого белого меха.

С Ивонн мы доработали мои новые украшения. Ажурные слейв браслеты уходящие, цепочками к пальчикам и заканчивающиеся тоненькими колечками. Я ввела их в свой обиход, внеся изменения в дизайн на славянский манер. Уж очень мне нравилось это индийское украшение.

«Цветы рук» подчёркивали изящество моих пальчиков, которые, по легенде, в своей жизни тяжелее ложки ничего не держали. Так должно было казаться всем.

Золотые венцы на голову, что удерживали на ней нежное белое покрытие. Многорядные жемчужные бусы, которые начинались возле тоненькой шейки и спускались практически до пояса. Шелка, инструктированные золотом, также для покрытия головы. Волосы у меня были совсем короткие, это нужно было умело скрывать. Византийские узоры, я расписывала ими нежный шёлк, стараясь закрепить рисунок на ткани палантинов и платков; их было много, они радовали взор, наряду с прекрасным убором — широким, из серебра, ажурным, богато украшенным обручем.