Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 49 – Нора Ольвич

— Маленький княжич, как назовёте?

— Князь Рауль д' Фуркево, — довольная улыбка мамочки.

— Отдыхай, хорошо? Душа моя. Через полчаса придётся перейти в комнату отдыха. Мы поможем. Приведём тебя в порядок, заплетём волосы и освежим тело. Муж и дети увидят тебя красавицей. Отлучусь на момент.

Я покрыла роженицу плотной простынкой и собралась выйти к ожидающим в соседней комнате близким. Как услышала тихий стон.

Что это? Она не должна испытывать боли. Всё прошло хорошо. Обернулась, поймав испуганный взгляд.

— Каталина, что-то не так. Помоги!

— Мадонна! Адория! Мари! Отдайте новорождённого мальчика отцу. Помогите принять близнеца! Анжелик, донна Пломмия! Ещё один комплект белья.

Четыре года назад, в этот самый день родились наши близнецы, Рауль и Филипп. Праздник, день рождения маленьких наследников отца, он, если, говорить честно утомил меня. Я не знаю, сколько нянь нужно было этим сорванцам, для того, чтобы в доме стало тихо.

Я стояла на крепостной стене, таки воздвигнутой по настоятельным просьбам сестры, и смотрела в морскую даль. Это всегда меня успокаивало. Массивное строение, сделавшее долину неприступным фортом, впечатляло. Установленные по всей его длине пушки внушали чувство безопасности.

* * *

— А где сестрёнка? — трагический шёпот Анжелик, недоумённо замерший взгляд на ещё одного братика.

— Где моя сестрёнка?

Тот день, он стал переломным в судьбе маленькой княжны.

— Вы самая маленькая жемчужина нашего рода — мадемуазель Анжелик. Прекрасная девушка, — отец с достоинством склонил голову и прижал к сердцу маленькую ручку.

— Княжна — вы, ваша матушка и донна Каталина украшение и безупречный стиль нашего рода. Его честь и достоинство. Все мужчины, семьи рождены для вашей защиты.

Бессонная ночь, переживания за мать, страдания близкого человека, крики боли и отчаянье, заполнявшее разум малышки, а затем эти слова отца, из шестилетнего шаловливого ребёнка — девочки сделали маленькую, очень ответственную девушку.

Она менялась. Рождённые братья-близнецы, казалось, отобрали у неё баловство и какую-то бессмысленную резвость. Шло осмысление себя, и своего места в этой жизни. Кроме занятий, положенных ежедневно, Анжелик стала так же посещать тренировки боевых навыков и работать над своим телом.

Девочка — воин скрывалась за безупречным поведением и грацией утончённой аристократки. Ей шёл одиннадцатый год. Казалось, облик Анжелик писали великие художники, порой не было сил отвести от неё взор.

— Хоть паранджу надевай, — иногда говорила отцу, следя за тем, как девочка сражается в спарринге с синьором Арманом.

— У меня же и вовсе возникает желание запереть её в своих комнатах и не выпускать на улицу. Её и вас, дочь моя.

Мы не выходили за замковые границы без сопровождения. Стоит ли говорить о стилетах, что прятались в наших объёмных юбках, отшитых по тогдашней моде.

Четыре года спокойной и созидательной жизни позволили внести много изменений в развитие наших владений. А также, не побоюсь этого сказать и страны.

Я меняла историю, каждый день.

Спасала простых людей от вымирания, от той или другой напасти, открыв госпиталь в долине, объявив представителям наших двух основных религиозных движений, что вверяю заботу о заболевших в госпитале именно им. Я каждый раз повторяла им, что не потерплю религиозных споров, что нужно браться за работу, проявляя заботу о страждущих и верующих в княжестве. Я перестала думать о том, что было в той параллели в шестнадцатом веке, в которой я жила когда-то. Эта реальность стала той основой, что стала первостепенной для меня.