Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.1, страница 46 – Нора Ольвич

Самородки и пробы золотоносного песка в изначальном виде хранится, не могли. Это были доказательства того, что мы ограбили короля, нарушая его законы.

С Ивонн мы переплавили всё найденное в слитки с оттиском дамы в профиль, с княжеской диадемой на голове, дни просто отлетали. Песок промыли, получился ещё один слиток. Долину нужно запечатать. Найти золотую жилу и попытаться скрыть её от алчных золотоискателей. Если только про неё узнают, покоя не будет никому.

Об этом переговорила с отцом и сеньором Рикардо. Пусть думают. Обвал в горах, дело обычное. Нужно только людей вывезти из дальней деревни, необходимо поселить их в долине. А к озеру будем пробираться в сезон созревания ягод и сбора дикого мёда.

Я вшивала слитки в очередную юбку, думая о том, что нужен тайник, о многом думала, если честно… Отчего-то совершенно не хотелось делать тайник в стенах замка. Интуиция подсказывала, что так надёжнее, в юбках. В нарядах дам. Пока.

Кто будет досматривать благородную сеньору? Никто. Притрагиваться к ней может только её муж. Донна — она священна. Эту юбочку наденет, если что Анжелик.

«… — Оно вам не принадлежит. Грешница, вы присвоили его».

Последние слова месье Жака. Эти слитки по закону тоже мне не принадлежат, но золото нашла я, мой намётанный глаз разглядел его на дне ручья, и оно будет храниться у меня.

Анжелик становится очень разумной крошкой. Многое ей тихонько рассказывает Антонио. Разглядывая атласы и карты в библиотеке, она задаёт вопросы капитану.

Не такое образование я хотела дать брату и сестре. Ну, уж, что имеем. Математикой и основами начертательной геометрии с ними занималась я. А ещё живописью и грамотой, чистописанием на испанском языке. Матушка Жанна, преподавала им музыку и пение, французскую грамматику, домоводство. Всё остальное, девочка схватывала на лету. Становясь очень серьёзной и умной. Я думаю, она начала анализировать многие ситуации из нашей жизни и понимать, что мы от кого-то вечно скрываемся и убегаем.

— Здесь будет наш дом, Каталина?

— Да, Анжелик.

— Мы не будем больше убегать?

— Не знаю.

Я прижала сестрёнку к себе.

— Тебе здесь нравится, любовь моя?

— Да. Только от моря нужно построить высокую и толстую стену. Вдруг шторм придёт.

— Я подумаю, дорогая.

Мы брали её несколько раз в Глазго в роли переводчицы. Держа её крепко за руку, просила помочь в разговоре с купцом, или с хозяйкой в лавке. И куда девалась маленькая проказница? Серьёзная, красиво одетая маленькая сеньорита помогала торговаться, синхронно переводя испанский язык на наречие Шотландии.

Приводя этим в восторг торговый люд.

Ох, скоро воскресенье, необходимо привести руки в порядок. Принять хамам, и превратиться в изнеженную страдалицу, вспоминающую своего пожилого мужа, боящуюся всего окружающего мира, воспитанницу монастыря.

Закрыла дверь в будуар, спрятала ключ. Закрыла дверь кабинета. Спрятала ключ в ажурный кошель на поясе. Это вошло в привычку. Сумерки. Шум прибоя. Прожит ещё один день. Спасибо Вселенной за покой и достаток в доме.

Беспокойный стук в дверь оторвал от созерцания бухты. Ожидала начало заката.

— Ваша светлость, началось! Донна Жанна, ей плохо!

— Святая дева Мария!

* * *

Мы были готовы. Но почему так рано? По нашим подсчётам ещё примерно полмесяца. Юбки! Как они мешают! Коридоры, лестницы.