Книга Я обязательно вернусь. Книга 2, страница 70 – Нора Ольвич

Устали все, но я никого не отпускала, понимая, что пожилой прелат должен всё подписать. Иначе, нам придётся ещё ждать и ждать новых условий от церкви и короля. А ожидание, оно просто выматывало. Хотелось отрезать прошлое и начинать жить с чистого листа!

Итак, составлен протокол всего, что произошло в этой комнате и храме с указанием даты и времени, ювелиры и свидетели поставили подписи и заверили их своими именными печатями. Протокол был в трёх экземплярах. Также был составлен акт оценки ожерелья «Лунная соната» в трёх экземплярах, все документы подписали почётные ювелиры Неаполя.

Далее для прелата был составлен документ, условие которого мы оговорили в трёх экземплярах, и он подписал все его экземпляры и заверил малой печатью папы. Поставили свои подписи все указанные выше свидетели на всех экземплярах соглашения и протокола. В нужных местах герцогиня расписывалась, пребывая словно в дурном сне. Бледная и жалкая. Хотелось бы верить, что не сломленная жизнью и всей этой историей до конца.

Я забрала все документы, что полагались для нас, ещё раз все перепроверяя. Итак, грамота с полномочиями аббата, отказная Анны, независимая оценка ювелиров, протокол данного совещания, завещание матери Анны, протокол передачи ювелирного украшения и главное решение папы о разводе и приложенное к нему соглашение, подписанное аббатом, как официальным представителем святой церкви. Вроде всё, замечательно.

До свидания, господа! Карета ждала нас.

Мадемуазель Анна Сангвин, дама-де Эйи держалась до последнего. Ни одна слезинка не упала из её прекрасных глаз. Глаз, которым влюблённый король сочинял оды и баллады, перекладывая их на музыку. Она гордо шла до ожидавшего нас экипажа. Облокотившись же на спинку сиденья, она горько вздохнула и вдруг потеряла сознание.

Не приходя в себя несколько часов, эта женщина очнулась совсем уже другим человеком.

Но об этом позже мой дорогой читатель.

Вероятно, мой читатель, Вы уже решили праздновать победу. И моё обещание, что Анна будет другой, вселило надежду о всесильной женщине, которая скоро станет однозначно business woman и создаст самую богатую империю драгоценных аксессуаров в Европе. А я скажу вам:

— Нет. Не может быть так всё однозначно! В жизни так не бывает. За всё приходится платить. Казалось, мы выиграли целое сражение, поставив короля крупной державы на место. Но мы теряли мадам Анну! Она была не готова! Женщины прошли долгий путь, чтобы стать такими, какие они есть в двадцать первом веке. Стойкими и сильными амазонками, принимающими самостоятельно решения. Герцогиня была нежным цветком — розой, что росла во дворце. О ней заботился её мужчина, придворные ловили каждый её вздох. Как же всё изменилось сейчас!

Первые дни Анна просто безмолвно лежала, смотря в потолок. Практически не принимая пищу. Сёстры из госпиталя очень прониклись ситуацией к несчастной женщине и помогали нам. Не отходя от потерявшей интерес к жизни герцогини. Перенесённый стресс был слишком большим бременем для её воспалённого разума. А затем она и вовсе отгородилась от нас. Закрыв веки, не желая никого видеть. Безмолвствовала. И только тихий голос графини Жанны, каждое утро читающий молитву возле её ложа на мгновение вызывал интерес. Веки могли изредка вздрогнуть, и одинокая непрошенная слеза скатится по щеке. Графиня не выдерживала, её сменяла сестра Габриэле из госпиталя. Жанна же убегала, сдерживая рыдания в свои покои.