Онлайн книга «Брачный приговор»
|
— Глупая моя девочка, — он притянул её к себе, обнял, погладил по коротким, торчащим в разные стороны волосам. — Испугалась? — Ещё как, — прошептала она в его камзол, чувствуя, как отступает напряжение. — Думала, останусь там до утра, пока ты меня не хватишься и не отправишь слуг на поиски. А тут ещё ветер, обрыв рядом, страшно... — Ничего, — он отстранился, заглянул в лицо, и в глазах его стояла такая нежность, что у Иллариты защипало в носу. — Волосы отрастут. Главное, что ты цела, что не пострадала. А причёска... Граф усмехнулся. — Носить тебе теперь чепец, пока не отрастишь. Или парик. Надо наказать горничным, чтобы они поискали в маминых вещах — у неё был, кажется, светло-русый. — Парик? — растерялась Илларита. — А почему нет? Всё лучше, чем собирать сочувствующие взгляды, — он взял её за руку, повёл вглубь дома. — Ты, наверное, проголодалась? А я только тебя и ждал, за стол не садился. Ужин тянулся бесконечно. Отец говорил о каких-то пустяках — о новом коне, о том, что сливы в этом году уродились на редкость сладкие, о соседях, которые до сих пор не могли смириться с тем, что герцог Виллем стал супругом наследницы графства Сафир. Илларита кивала, улыбалась, подкладывала отцу самые вкусные кусочки, а сама считала минуты. — Ты какая-то бледная, дочка, — вдруг сказал граф, внимательно вглядываясь в её лицо. — Не приболела? — Устала немного, — не задумываясь, соврала она. И с досадой подумала, что изрядно в этом поднаторела. — Воздух тут... другой. Отец согласно кивнул, и она мысленно выдохнула. «Прости, папа. Прости, что вру. Но если я скажу правду, ты умрёшь от горя или отправишься к герцогу, и он тебя не пощадит. А мне нужно, чтобы ты жил». Ночью она долго не спала. Лежала, глядя в потолок, и прокручивала в голове завтрашний день. Раз за разом, шаг за шагом. Привязать верёвку к дереву. Обвязаться. Закрепить крюк. Лечь на живот. Дотянуться. «А если не дотянусь? Если ветер снова сбросит? Если я сорвусь?» Она зажмурилась, прогоняя страхи. «Если сорвусь — верёвка удержит. Я же привяжусь. Я умная, я всё продумала». Заполночь провалилась в тяжёлый, липкий сон. Дневное Око ещё не взошло, когда Лари уже выбралась из постели. Оделась в самое простое платье — серое, неприметное, чтобы издали не разглядели. Поверх накинула плащ с капюшоном. Верёвки — под плащ, крюк — в карман. В конюшне было холодно и тихо. Незабудка всхрапнула, узнавая хозяйку. — Тш-ш-ш, девочка, — Ларита гладила её по морде, успокаивая. Седлать пришлось самой — конюх спал, и будить его она не рискнула. Руки дрожали, пальцы не слушались, но она справилась. Затем вывела кобылу во двор, вскочила в седло — и вперёд, пока замок спит. На опушке её встретил ветер. Он хлестал по лицу, забивался под плащ, норовя сдернуть капюшон. — Я не боюсь тебя, — шепнула Илларита, спешиваясь. — Ты мне не страшен. Врала, конечно. Страшен. Но отступать некуда. Она привязала Незабудку подальше, там, где ветер не так злобствует, и пошла к обрыву. Выбрала дерево — покрепче, потолще, из тех, что росли почти у самого края, и примотала к нему одну из верёвок. Потом взяла второй её конец и, помедлив мгновение, обвязала вокруг талии. Дёрнула, проверяя. Держит. Ко второй прикрепила крюк. Тяжёлый, ржавый, он болтался в воздухе, так и норовя ударить по ногам. |