Книга Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена, страница 121 – Екатерина Гераскина

Я вздрогнула едва заметно.

— Ты шла по полю вереска, — продолжил он тихо. — Рыжая… как огонь на закате. В простом белом сарафане. Босая. И на голове у тебя был венок… из розового вереска. Ты шла ко мне, и я не мог сдвинуться с места. Просто смотрел… и понимал, что если ты исчезнешь, я…

Он не договорил.

В этот момент меня словно тряхнуло изнутри. Резко. Сильно. Так, что дыхание сбилось.

Я почувствовала его.

Не просто тепло рук. Не просто дыхание. А его самого. Его боль. Его страх. Его вину. Его нежность. Всё сразу.

И вместе с этим я вдруг почувствовала, как он ловит моё состояние. Мою усталость. Мою тоску. Ту горечь, что я столько лет носила внутри.

Он резко вдохнул.

— Аннабель… — прохрипел он. — Мне кажется… я тебя чувствую.

Я прижалась к нему сильнее, не в силах уже держать эту дистанцию.

— А я чувствую тебя… — тихо ответила я.

И в этот момент между нами словно что-то рухнуло.

Та самая стена, которую мы столько лет выстраивали — из обид, недосказанности, гордости, боли — просто исчезла. Истинная связь связывала нас.

Меня накрыла его вина — тяжёлая, давящая, почти невыносимая.

Его любовь — острая, отчаянная.

Его страх потерять — почти животный.

И он захлебнулся моим. Моей болью. Моей усталостью. Моей нежностью, которую я так долго прятала.

Я почувствовала, как ткань у его груди стала влажной от моих слёз.

И почти в тот же момент ощутила, как его дыхание сбивается, как он крепче сжимает меня.

Мы стояли, прижавшись друг к другу, и казалось, что весь мир вокруг исчез. Остались только мы.

Истинная связь, дарованная богами, наконец ожила. Вспышкой, ударом, глубокой волной, которая накрыла нас обоих сразу.

Вина.

Любовь.

Боль.

Забота.

Тоска.

Надежда.

Всё это больше не принадлежало каждому из нас отдельно. Теперь это было одно общее на двоих.

Рей чуть сильнее прижал меня к себе, осторожно, будто боялся сделать больно, и тихо выдохнул в мои волосы:

— Я больше не предам тебя…

* * *

Рейгард

Спустя неделю

Мы шли уже несколько часов, медленно продвигаясь вглубь Гиблого Леса, выбирая самые узкие, едва заметные тропы, обходя густые заросли и заболоченные низины, которые Аннабель замечала раньше всех, словно чувствовала их не глазами, а чем-то внутренним, и каждый раз мягким жестом меняла направление, не сбавляя темпа.

Впереди шла она, лёгкая, почти бесшумная, с небольшим рюкзаком за спиной, и на фоне десяти вооружённых мужчин казалась слишком хрупкой, слишком невысокой, но никто даже не думал спорить или идти впереди, потому что приказ был дан мной, а доверие к ней уже стало безоговорочным.

Я шёл чуть позади, опираясь на трость, внутри которой скрывался клинок, и хотя каждый шаг всё ещё отдавался тупой тяжестью в ногах, я упрямо держал заданный темп, не позволяя себе отставать, потому что понимал — если замедлюсь, все начнут подстраиваться под меня, а этого допускать было нельзя.

Лес вокруг был плотным, тёмным, наполненным запахами влажной земли и трав, и мы двигались цепочкой, сохраняя расстояние, чтобы не шуметь, не ломать лишние ветви и не оставлять явных следов.

В какой-то момент Аннабель резко остановилась. Она не обернулась, просто подняла руку, и этого было достаточно — вся группа замерла мгновенно.

Она слегка повернула голову, прислушалась, потом медленно опустила ладонь и жестом показала ждать.