Книга Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена, страница 123 – Екатерина Гераскина

Мы почти не разговаривали. Только жесты, только короткие взгляды. Иногда она поднимала ладонь, меняла направление, обходя участки, которые казались мне обычными, но я видел по её напряжённой спине, что там было что-то опасное. И каждый раз мы спокойно обходили эти места, не сталкиваясь ни с одной из тварей, о которых говорили легенды.

Когда перевалило за день третьего дня, мы остановились на привал. Я уже чувствовал усталость сильнее, чем раньше. Ноги давали о себе знать, хоть Аннабель и поила меня своими настоями, но каждый шаг всё равно отдавался тупой тяжестью.

Мы расположились в небольшой низине, где деревья росли гуще, создавая естественное укрытие. Воины начали тихо раскладывать вещи, кто-то проверял оружие, кто-то доставал воду.

Аннабель снова отошла в сторону, собирая очередные травы, и я наблюдал за ней краем глаза, пока пытался немного перевести дыхание. И вдруг она замерла.

Сначала просто остановилась, как делала это раньше, но через мгновение я увидел, как резко напряглась её спина, как она медленно повернула голову, прислушиваясь. Потом она обернулась к нам, и я впервые за всё время увидел в её глазах не настороженность, а почти панику.

Я тут же дохромал до неё, игнорируя боль, которая мгновенно отозвалась в ногах. Подойдя, сжал её плечи, прижал крепко к себе и прошептал ей прямо в ухо, потому что в Лесу нельзя было шуметь:

— Что случилось?

Она отстранилась, посмотрела мне в глаза, провела рукой по лицу и тихо, но очень чётко произнесла:

— Сейчас вы должны меня слушать. Потому что либо мы останемся живы, либо не останется в живых никого.

Во мне мгновенно поднялось напряжение. Хотелось спросить, задать десятки вопросов, сказать, что можно уйти, вернуться, обойти, но я доверял ей. Безоговорочно.

Я кивнул.

— Что нужно делать?

Она перевела взгляд на остальных и тихо, но так, чтобы услышали все, сказала:

— Вы все должны опуститься на колени. Опустить головы. Не смотреть в глаза. И молчать, чтобы ни произошло.

Она сделала паузу, затем добавила ещё тише:

— Никто не должен тянуться к оружию. Никто. Абсолютно. Даже если вам покажется, что нас атакуют. Даже если кто-то окажется рядом.

Я видел, как воины переглянулись, но никто не произнёс ни слова.

— Их больше, — прошептала она. — Их много. И эту территорию они считают своей. Они пришли сюда жить. Здесь они главные.

Кто они я не спрашивал. Скоро увижу своими глазами.

В Лесу резко стало слишком тихо.

Я едва заметно кивнул и тихо, но чётко отдал приказы. Воины среагировали мгновенно, без лишних вопросов, без суеты. Они сгруппировались плотнее, затем один за другим опустились на колени.

Клинки тут же были убраны, ножны плотно застёгнуты, руки медленно легли на бёдра, чтобы даже случайное движение не выглядело угрозой. Никто не смотрел по сторонам, головы опустили, как велела Аннабель.

Этот отряд я подбирал лично. Самых надёжных. Самых выдержанных. Тех, кто умеет слушать и не теряет голову. И сейчас они доказали, что выбор был верным. Ни один не дёрнулся. Ни один не потянулся к оружию.

Все помнили — слушать Аннабель надо безоговорочно.

Я сам опустился на одно колено, хотя далось это тяжело. Ноги тут же напомнили о себе болью, но я стиснул зубы и удержался, потом согнул второе колено. Аннабель стояла впереди, не склоняясь, не отступая.